Сегодня Дженни не было в школе.

Это было очень странным, так как раньше она никогда не пропускала занятия.

Энди беспокоился.

Всё время он думал, вот-вот, сейчас появятся её лёгкие шаги за дверью. Он, конечно же, их не услышит, но почувствует их лёгкой дрожью по спине.

Ему казалось, что чья-то тень мелькнула под дверью школы.

– "Она - подумал он.
– Теперь уже точно она".

Но никого не было.

И вот сегодня он шёл домой, совершенно поникший. Лео снова пытался развеселить друга. Но этого у него не получалось. Напоследок, он позвал Энди прогуляться вечером по узким коридорам убежища. Но Энди отказался. В его лице отражалась горькая усталость.

– Посигналь мне перед тем, как будешь ложиться спать - Сказал Лео.

– Договорились...

И вот он сейчас зайдёт домой. Его встретит отец. Позовёт ужинать.

Но как ему не хотелось снова закрывать за собой дверь, ведущую в тесноту железных покровов.

"Но там ведь есть оно" - вспомнил он.

А что, если ему сейчас посигналить Дженни?

Нет. Нет.

Как часто он смотрел на цифру 17. От одного только взгляда туда сердце его стучало. Он едва ли мог дышать.

Но сегодня...

Что-то отвлекло его от мысли об этом. Когда он приблизился к двери своей комнаты, ему показалось, что кто-то уже прикасался к ней кроме него и отца.

Он чувствовал на ней чьи-то холодные прикосновения.

Он медленно приоткрыл дверь.

Будто, чьи-то следы вели от этой двери вдаль, за эти железные стены. Тёмные следы.

Сегодня внутри было всё по-другому.

Его уши уловили то, что так редко бывало там, когда отец был внутри.

Это была тишина. Безмолвная, бездыханная тишина.

– "Отец..."

Отец лежал на кровати.

Энди подбежал к нему и опустился на колени возле перины. Он коснулся руки отца. В это время в его руку ударил сильный холод, исходивший из руки отца.

– Отец...

Отец не дышал. Его глаза смотрели прямо.

Но душа...

Его душа уже не смотрела из этих светлых глаз. Когда Энди смотрел в эти глаза, его лицо всё так же отражалось в них, как в отражении воды. Глаза видели Энди. И это были глаза отца. Но отец. Отец уже никогда не сможет посмотреть ими на своего сына.

– "Зачем ты покинула его? Зачем?" - спрашивал Энди у души отца. Ему везде казались её следы на полу. И отпечатки на двери. Видимо, душа никак не хотела уходить. Она долго думала, наверное, боялась за Энди. Как он сможет жить дальше без неё? Но затем нырнула в эту бездну неизвестности, подживающую душу снаружи.

Что ждёт её там? Одной душе известно. Даже телу не узнать этого.

– В один из дней я умру - вспоминал Энди слова отца.

– Тебя убьют?

– Нет, что ты. Меня не убьют. И я не покончу с собой. Потому что те люди, которые убивают самих себя, обрекают свои души на ужасные мучения. Ведь тогда их душа, покинув тело, не сможет никуда уйти. Потому что тот день, когда перед ней должен будет открыться новый путь, ещё не скоро. И душа мечется. Не знает, что ей делать. Но и в тело она вернуться уже не может. Она будет вынуждена бродить в одиночестве не один век. Я умру своей естественной смертью. Моё сердце слабеет с каждым днём. Однажды, вернувшись домой, ты обнаружишь моё тело безжизненным. Я не буду ни двигаться, ни дышать. Но не пугайся. Это значит, что душа моя уже далеко.

– Там, за этими железными стенам, да?

– Да. Там. Ты уже достаточно взрослый, чтобы позаботиться о себе. Только ты удерживаешь меня здесь столь долго. Ты, только ты и память о твоей маме...

И Энди представлял сейчас, как душа его отца бегает по земле, вдыхая ветер. Проводит рукой по зелёной траве. Купается в реке. Ощущает на себе эти нежные лучи солнца. Смотрит на облака.

Там...

Слёзы капали на железный пол убежища. Отца больше нет.

Даже железо не может сопротивляться слезам. От воды оно начинает ржаветь. Будто, покрывается цветом грусти.

Энди сжимал руку отца. С каждой секундой всё крепче.

Другой рукой он дотянулся до стены с цифрами. Она была здесь совсем рядом. Он не помнил, под какой цифрой нажал на кнопку. Помнил только, что очень долго и протяжно сигналил (знак беды). До тех пор, пока в их дверь кто-то не постучал. Затем всё как в тумане. Голоса. Слёзы.

Он увидел перед собой Лео.

– Держись, друг...

Затем всё померкло.

"Я никогда в своей жизни не видел неба. И не знаю, можно ли вообще его увидеть. Может быть, оно цвета неизвестности. Цвета, которого я никогда в жизни не видел. И, наверное, никогда не смогу увидеть. Я не знаю, какое оно. Небо. Что такое небо? Можно ли прикоснуться к нему? Можно ли почувствовать его? Я видел только то небо, которое скрыто у меня в голове. Все сказочные моменты, происходящие в моей жизни, я называл небом. Не знаю, попала ли душа моего отца на небо, скрытое за железным горизонтом. Но я знаю, что его душа попала в моё небо. Он здесь. Внутри меня".

Энди печатал. Его пальцы умело бегали взад-вперёд.

8:15.

Школа вновь подала сигнал.

Он и так уже опоздал.

Но сегодня ему не хотелось идти туда.

Энди не хотел, чтобы в его мысли снова запихали какой-нибудь электронный прибор. Потому что в школе их только и учили тому, как работать с тем или иным приспособлением. Заставляли выучивать те или иные инструкции. Учили чинить. Выкручивать гайки.

Всё это давило на его мысли тяжёлым грузом. Железо. Вокруг одно лишь железо. И все эти железные приборы ещё сильнее угнетали его. Будто, в его голове была так же выстроена железная тюрьма, не дающая полностью насладиться мыслями.