— Она будто не знает — у меня в кармане ни кната, а билеты стоят ого-го сколько! — ответил я. — Мы же с тобой не болтали направо-налево, что нам кое-что перепало от бабушки Цедреллы!

Джинни призадумалась, потом развела руками:

— Тогда не представляю, какой реакции она ждет. Напиши прямо — в квиддиче не разбираюсь, толпу не люблю… И пригласи ее в маггловское кино, что ли? Или хоть в театр…

— Это мысль, — кивнул я. — Правда, с этим придется подождать: кто нас одних отпустит? Ну да хоть в кафе я ее позвать могу, и на том спасибо!

Да, дела… Магглам проще: захотели — пошли гулять по улицам или по парку, в кино, в музей какой-нибудь, у них ведь даже бесплатные есть, я читал! Да хоть в зоопарк… А у нас куда ходить? Пока ты несовершеннолетний, сиди в школе, как пришитый. Ну, в Хогсмит можно сходить, а что там делать? Мороженое есть и видеть вокруг все те же лица, что и каждый день?

Можно еще около озера гулять или по опушке Запретного леса. Или вокруг замка. Романтично — аж жуть, я так и представил, как парочки бродят друг за другом по кругу, по протоптанной тропке, прямо как заключенные на прогулке в тюремном дворике.

А в маггловский мир поди попади… То есть попасть-то можно, но для этого придется организовать побег из школы. Из дома проще, конечно… Но большинство друзей-приятелей на лето разъезжается: многих, вот как Миллисенту, родители возят за границу, показывают, что к чему, как люди живут…

Я не то чтобы жалуюсь, о житье-бытье в других странах я успел начитаться, но одно дело — читать, а другое дело — посмотреть своими глазами! Чувствую, если я доживу до окончания школы, то устрою себе такие каникулы!..

Но это все мечты. Ясно, что после школы сперва придется подумать о том, как зарабатывать себе на жизнь, а потом уж о развлечениях. Впрочем, развлечений нам и с Томом за глаза хватит, а насчет заработка нужно думать уже сейчас, и не витать в облаках, а заниматься. Так я подумал, позвал Невилла и достал потрепанный учебник четвертого курса, который заранее взял в школьном фонде. Одной Джинни трудиться, что ли?..

Гром грянул средь бела дня: миссис Лонгботтом призвала всех нас пред светлые очи дамского трио. Они снова устроились в беседке и, клянусь, тетушка Мюриэль помолодела еще лет на десять! Она даже надела элегантное сиреневое платье вместо розового с кружевами, а это о многом говорило (например, о том, что она временно раздумала умирать). Бабушка Цедрелла поздоровалась с нами сдержанно, но вполне дружелюбно, потом переглянулась с миссис Лонгботтом и установила защиту от прослушивания.

— Присаживайтесь, — кивнула та на свободные стулья и мы уселись рядком, настороженно глядя на пожилых леди. — Цедрелла?

— Да, Августа, — ответила бабушка и посмотрела на нас. — Должна сказать, вы задали нам непростую задачу, молодые люди. Тем более непростую, что вы оказались совершенно правы…

— В чем? — осторожно спросила Джинни.

— В том, что Сириус Блэк угодил в Азкабан без суда, — проскрипела тетушка Мюриэль, не отвлекаясь от пирожного. — И, право, я не возьму в толк, отчего Вальбурга не надавила на все возможные рычаги, чтобы добиться хотя бы пересмотра дела! Понятно, сынок ей достался не сахар, начудил изрядно, но все-таки первенец!

— У нее уже не спросишь, — вздохнула бабушка. — Вдобавок вы помните характер Вальбурги… Ну а Сириус очень обидел ее своим демаршем.

— Он обидел ее тем, что связался с компанией Дамблдора, — отрезала тетушка. — А вот младшенького, который пошел за Темным лордом, и она, и Орион привечали! Тем более странно, что она не шелохнулась, когда Сириус угодил за решетку именно за пособничество Темному лорду!

— Мюриэль, дорогая, сейчас речь не о том, — мягко произнесла миссис Лонгботтом и повернулась к нам. — Цедрелла права, кроме сложной задачи вы подкинули нам и непростую нравственную дилемму. Я имею в виду Бартемиуса Крауча…

— А что с ним, бабушка? — настороженно спросил Невилл.

— Вы вряд ли знаете… — медленно выговорила она. — Он служил в отделе магического правопорядка вплоть до девяностого года. Не было никого столь же непримиримого в борьбе с Пожирателями смерти и…

— Августа, скажи просто: он колошматил прихвостней этого самозваного лорда в хвост и в гриву! — перебила тетушка Мюриэль со своей обычной непосредственностью. — Когда он дослужился до начальника Департамента по магическому законодательству, детки, то протащил законы, упростившие привлечение к ответственности, процедуру следствия и вынесение решений о назначаемых наказаниях! Не слишком умные слова для вас, нет? — Она помолчала, откашлялась и добавила: — Именно тогда аврорам позволили использовать непростительные заклинания, а убивали они чаще, чем арестовывали. И то, чем возиться — одна Авада, да и дело в сторону! Ну и в Азкабан отправляли частенько по одному его распоряжению…

— Вы хотите сказать, Сириуса тоже… вот так? — спросила Джинни, нахмурившись.

— Скорее всего, — кивнула миссис Лонгботтом. — Однако дело не столько в этом…

— А в чем же?

— Вместе с троими Лестрейнджами — думаю, вы в курсе, кто это такие, — произнесла она негромко, — на скамье подсудимых оказался сын Бартемиуса. Тоже, знаете ли, ярый поклонник Темного лорда…

Мы переглянулись, приоткрыв рты.

— Барти-младший загремел в Азкабан, — сообщила тетушка Мюриэль и взяла очередной эклер. — Отец прилюдно от него отказался, прямо на суде. Дело-то было уже после падения Темного лорда, так что этих четверых судили чин по чину. Ну а карьера Бартемиуса, ясное дело, пошла под откос… Теперь он в Департаменте международного магического сотрудничества. Тоже не последнее дело, но…