— Каков нахал, — выговорила тетушка и взволнованно протерла лорнет. — И что же мы должны тебе рассказать?

— Полагаю, самое важное я знаю и так, — улыбнулся Том. — Беда лишь в том, что я не представляю, каким образом можно добиться пересмотра дела мистера Блэка, учитывая то, что он заочно приговорен к смертной казни и находится в бегах. Судя по всему, стоит ему объявиться и даже попытаться сдаться властям, как его тут же отправят в камеру, а там, пока суд да дело, и до поцелуя дементора недалеко…

Бабушка Цедрелла нахмурилась, Том же продолжал:

— Поэтому, уважаемые дамы, если и предпринимать какие-то шаги в этом направлении, то заочно. Думаю, мистер Блэк выдаст доверенность на ведение своего дела надежному человеку, самому же ему до тех пор, пока смертный приговор не будет отменен хотя бы временно, а дело — отправлено на доследование, лучше скрываться.

— Красиво говорите, юноша, — проронила миссис Лонгботтом, — убедительно. Уж не посещали ли вы курсы сценической речи?

— Что вы, мадам, всего лишь факультатив по риторике у профессора Эндерби, — улыбнулся Риддл. — Помните его? Я ведь хотел стать преподавателем, поэтому посещал занятия для старшекурсников… Увы, теперь в Хогвартсе уже нет этих архаичных предметов — риторики, логики, а жаль, многим бы это не помешало!

— Пожалуй… — выговорила та, невольно поперхнувшись. — Но вернемся к делу. Мистер де Линт.

— Можно просто Том.

— Том… — повторила миссис Лонгботтом. — Все верно, дети рассказали нам невероятную историю о том, кем вы являетесь на самом деле и откуда… хм… появились. Вы не можете не понимать нашей тревоги и… и…

— Том знает о маме с папой, — сказал вдруг Невилл. — Он отличный легилимент, и я ему показывал, какие они теперь.

— Да, — негромко сказал Том. — Я всё видел. Просить прощения за это я не могу: как ни банально это звучит, я не виноват. Вернее, не виновата та часть Тома Риддла, которую вы видите перед собою. Ну а с остатками своей личности я постараюсь разобраться, и это самое меньшее, что я могу сделать.

— Вы предлагаете поверить вам на слово? — спросила бабушка Цедрелла. — Да, выглядите вы вполне невинно, но под маскою овцы частенько таится настоящий дракон.

— Ну какой из меня покамест дракон, помилуйте, — усмехнулся он. — Так, змееныш… И нет, не просите меня принести Обет. Я уже поклялся этим вот малолеткам на крови, и этого, по-моему, вполне достаточно.

Я помнил, как Том лихо обжулил нас с этой клятвой, но промолчал.

— И все же, что с делом мистера Блэка? — настойчиво спросил он, не забывая воздавать должное угощению.

— Погодите, Том, — подняла руку бабушка Цедрелла. — Вы так и не сказали, что намерены делать в дальнейшем. Если невероятная история о вашем… хм… воскрешении — правда, то…

— Мир я захватывать не намерен, — серьезно ответил Риддл. — Как я уже сказал ребятам, этого не понадобится. Для начала я завоюю детские умы, а когда дети вырастут, то принесут мне этот мир на блюдечке с золотой каемочкой!

— Оч-чень амбициозный юноша! — с истинным восторгом произнесла тетушка Мюриэль и даже порозовела от избытка эмоций. Если дело так пойдет и дальше, она наденет голубое платье и перестанет завивать кудри!

— Отчего же, я здраво оцениваю свои силы, — пожал плечами Том. — Вы же не можете отрицать, уважаемые дамы, что под моим чутким руководством ваши внуки достигли немалых успехов?

— Да, и это… несколько пугает, — произнесла миссис Лонгботтом. Видно было, что в ней борются желание поверить Риддлу (а я по себе знал, насколько сложно ему не поверить!) и вполне рациональные опасения.

— Чего бояться, бабушка? — удивился Невилл. — Том первым делом всегда технику безопасности вдалбливает, — он для убедительности постучал себя по макушке. — И никогда не дает попробовать что-то новое, пока мы не вызубрим все как следует!

— Невилл, я не об этом, — нахмурилась она. — Не скрою, преподавательские таланты Тома впечатляют…

— Вот, поди, Дамблдор локти грыз, — ухмыльнулась тетушка Мюриэль, — что не оставил такой самородок при себе! Ты же в Хогвартсе хотел преподавать, а, Том?

— Хотел, — грустно улыбнулся он. — Правда, тогда директорствовал Диппет. Но, думаю, я-второй и после пытался попасть на это место… Но мы отклонились от темы разговора. Полагаю, миссис Лонгботтом опасается того, что, стоит мне заполучить власть над другими людьми, у меня от вседозволенности снова, как это теперь модно говорить, сорвет крышу, и я начну творить что-нибудь непотребное. Я уже наслышан о зверствах, которые учиняли последователи Волдеморта под его чутким руководством и при его деятельном участии… — Том покачал головой. — Очевидно, в какой-то другой крестраж он поместил остатки жалости, сострадания и здравого смысла…