— Не знаю… — выдавил тот. — Барти очень силен, недаром Волдеморт его отличал… Винки — это моя домовуха — следит за ним днем и ночью, но и то он несколько раз едва не сбежал… Он одержим своим господином и слышать ни о чем не желает! — Мистер Крауч умолк, потом повернул голову и произнес: — Августа, я…

— Молчите, Барти! — взмахнула она рукой. — Не надо оправдываться. Думаете, я не понимаю, что вами двигало? Вами и вашей несчастной супругой… Вашего сына я простить не могу, но и осудить вас — тоже.

— Спасибо, Августа… Я не мог рассчитывать даже на это… — выговорил он и снова посмотрел на Тома. — Что вам нужно от меня? Теперь, когда я в ваших руках…

— И это из меня, значит, пафос лезет, — фыркнул Том и присел на край стола. — Я уже сказал — нам нужна помощь. У нас нет связей, да и добыть нужную информацию не так-то легко. А Сириуса нужно оправдать или хотя бы добиться отмены смертного приговора на время пересмотра дела. А то ведь это быстро делается, никто и оглянуться не успеет!

— Ясно. — Мистер Крауч помолчал, потом произнес: — Однако этим вы не ограничитесь, верно ведь? И мой сын…

— Боюсь, здесь я вам ничем помочь не смогу, — покачал головой Риддл. — Судя по всему, ваш сын яростно предан мне-второму, а раз так, его вряд ли удастся переубедить. Мне он не поверит, я на его кумира совсем не похож, верно?

— Выходит, придется до конца жизни — моей или его — держать Барти под Империо, — глухо сказал тот. — Я уже подумывал о том, чтобы стереть ему память и отправить подальше отсюда, а быть может, самому уехать с ним вместе, но… что жизнь взаперти, что жизнь без памяти — не знаю, что хуже! А убить его я не могу…

— Я думаю, вам просто нужно ослабить контроль, — совершенно серьезно ответил Том. — Только не сразу, а понемногу, постепенно, чтобы это не выглядело подозрительным. А домовухе своей прикажите следить за ним в оба, но не вмешиваться.

— Зачем это?! — поразился мистер Крауч.

— Этот стервец имеет в виду, Барти, — вмешалась тетушка Мюриэль, расправившаяся с последним пирожным, — что твой оболтус непременно сбежит, как только ему представится такая возможность. И лучше, чтобы он сделал это, как Рон выражается, под чутким руководством.

— Действительно, — кивнула бабушка Цедрелла, — скорее всего Барти-младший постарается разыскать своего патрона, как-то дать о себе знать… Тот ведь жив, в этом многие уверены!

— А тот, поняв, что у него еще остались верные люди, и немало, непременно объявится, — добавила миссис Лонгботтом.

— Словом, чем искать его по всему свету, проще выманить на живца, — завершила тетушка Мюриэль. — И уж извини, Барти, твой отпрыск идеально подходит на эту роль! Он ведь все равно смоется, помяни мое слово, а так хоть какая польза будет. Опять же, о крестражах он может что-то знать!

— Да, хотелось бы пообщаться с ним, — кивнул Том и улыбнулся. — Потому как некоторые идеи на этот счет у меня есть, но любая информация лишней не будет.

Мистер Крауч молчал. Он будто постарел на несколько лет, как ни банально это звучит, и видно было, насколько тяжело дается ему решение. На кону была и жизнь сына, и собственная карьера, и…

— Хорошо, — выговорил он наконец. — Но с одним условием. Вы не убьете Барти.

— Только если в порядке самообороны, — заверил Том, — но у меня имеется встречное условие. Вы принесете Непреложный обет, как все собравшиеся, и вдобавок поклянетесь на крови действовать только в наших интересах и всячески способствовать нашему общему делу. И, быть может, — добавил он, — тогда у вашего сына еще будет шанс одуматься или хотя бы выжить. В конце концов, он может бежать из страны…

Тут Риддл вдруг задумался на секунду, видимо, делал какую-то мысленную пометку, но тут же очнулся и спросил:

— Итак, ваше решение, мистер Крауч? Заметьте, я ничего не обещаю наверняка и не сулю вам непременное спасение и золотые горы в награду. Нет у меня такого обыкновения. Я вам честно говорю — шанс есть, пусть мизерный, но есть, а вот получится ли его реализовать, зависит только от вас и вашего сына.

Снова воцарилось молчание, потом мистер Крауч неохотно кивнул.

— Хорошо, — сказал он, — ради сына я согласен на это безумие. Если выйдет, он хоть отчасти искупит свою вину, пусть даже не подозревая об этом… Но вы, в свою очередь, пообещайте раздавить гадину, которая уничтожила столько жизней!

— Я сделаю все возможное, — серьезно ответил Том.

— <i>Мы</i> сделаем, — поправила Джинни, а мы с Невиллом кивнули.

— Да. Мы, — улыбнулся Риддл. — Обеденный перерыв заканчивается, мистер Крауч, наступает время Обета!

— О Мерлин… — простонала сестренка. Да, чувство юмора у Тома иногда давало сбои.

— Но, может быть, вы меня освободите? — мрачно спросил мистер Крауч.

— Вообще-то вы давно свободны, — ухмыльнулся тот и поднялся во весь рост. — Берите свою палочку и повторяйте за мной…