– Take it!29 - она протянула водителю фотоаппарат, но тот непонимающе покачал головой.

И тут Мигель достал из заднего кармана брюк двадцать евро и протянул их седовласому мужчине за рулем. Удивленно наблюдая за этим, девушка воскликнула:

– Ах ты ж cabr'on30 такой, а!

Но на возмущение времени не оставалось. В следующий миг машина двинулась с места, а негодующий бармен остался на дороге.

1:25

– Here we are!31 - негромко, но по-прежнему энергично произнесла Карина, подходя вместе с другом к своему гостиничному номеру.

Прислонившись спиной к двери, она обратилась к Мигелю:

– Sorry, I won"t invite you, but hope I"ll see you tomorrow.32

Он робко кивнул и сделав маленький шажок к блондинке сказал:

– Looking forward to it.33

Карина кивнула в ответ, и, едва она успела поднять после этого взгляд, как пухлые губы вмиг оказались в совершенной близости к ее губам. Словно по велению инстинкта, она выставила ладонь перед лицом в попытке обозначить границы между ними.

– Don"t 34- вырвалось у нее.

Парень чуть отстранился от девушки, виновато уставившись ей в глаза:

– I thought that...35

– No rush36, - оборвала она его и снисходительно улыбнулась, - why did you tell me that you had no money?37

Она видела замешательство в его глазах, чувствовала волнение его тела. Наконец, он выдал:

– Just wanted to leave that place and stay alone with you38, - его голос балансировал между шепотом и тоном, поэтому он как-то по-особенному вибрировал и лился из его губ мягким бархатом.

Карина немного подумала перед тем, как сказать:

– Don"t lie to me anymore, OK?39

– OK, - с облегчением вздохнул он, - Good night.40

– Buenas noches41, - она подмигнула ему перед тем, как открыть дверь номера и скрыться за ней.

Часть 3

Карина пыталась двигаться как можно тише, чтобы ненароком не разбудить еще одного жильца, но золотистый свет, льющийся из ближайшей спальни, подсказывал, что сон в этом номере еще не устроился на своем заслуженном ночном троне. Поспешно откинув балетки, девушка на носочках прошлась по мягкому ковролину внутрь номера. В ее мозгах хранилась превосходная идея напугать работягу-Демида до усрачки. После того, что с ним произошло, ему бы не помешала небольшая встряска, а то в последнее время он только и делает, что работает над этим чертовым проектом, а в перерывах - думает о том, как обошлись с ним его брат и девушка.

Пока Карина продумывала детальный план вторжения в покои парня, она уже оказалась у двери его спальни, и ей больше ничего не оставалось, кроме как отворить ее.

Вот торшер. Роскошный, между прочим. В стиле арт-деко. Он освещает просторную комнату мягким светом. Он стоит рядом с кроватью, на которой лежат два тела. Эти два тела сплетены, они двигаются в унисон, трутся друг о друга, истекают потом, издают тяжелые вздохи, стонут. А вот Карина. Которая смотрит на все это остекленевшими глазами и не может даже пошевельнуться.

– Mein Gott42!
– успевает всхлипнуть девушка, перед тем, как Демид заметил стоящую у дверей Карину.

– Мать твою! Карина, - выдохнул он и тут же откатился от лежащей под ним блондинки.

Черт возьми, это та немка! Карина уже как-то запоздало отворачивается и мямлит:

– Простите, я... пойду. Извините.

– Я думал...
– задыхаясь говорит Демид. Карина краем глаза видит, как его ладонь ложится на загорелую плитку груди, собирая золотые капли испарины, - ты сказала, что будешь веселиться до утра. Вот я и...

– Нет, ничего. Спокойной ночи. Вернее. Продолжайте.

Она выбежала вон из спальни, забыв даже закрыть за собой дверь. Щеки, уши, все лицо горело словно в адском пламени от стыда и от...от стыда.

Мраморная ванная пришла ей на помощь. Сбросив с себя лоскутки ткани, называемые одеждой, она вошла в душ. Там девушка провела около получаса, анализируя события прожитого дня. Ну, она сходила на пляж, искупалась в Средиземном море, посетила парочку экскурсий, оценила великолепную архитектуру Гауди, затем посетила бар, оценила мексиканскую текилу, там она встретила милого парня с огромными губами, робким взглядом и хитрой жопой, убежала с ним от бармена, не оплатив заказ, и увидела, как трахается Демид.

Как трахается Демид.

Девушка произнесла эту фразу вслух, зная, что сильный шум воды все равно заглушит любые звуки. Ей хотелось смаковать эту фразу, ощутить ее губами, почувствовать ее сочность.

Скорее всего, она больная.

Карина вышла из душа, надела прекрасный махровый халат и тапочки и, закрутив полотенце на башке так, чтобы оно покрыло уши, влетела в свою спальню в надежде не услышать тошнотворных немецких вздохов.

Вроде как было тихо. Значит, дело сделано, и Карина могла снять с головы полотенце. Но едва ее голова коснулась подушки, как все вновь началось.