"Никаких там по-пластунски! попа - самое надёжное транспортное средство!" Купили ещё, правда, инвалидное кресло.

На некоторое время Марина и Ромка сделались "водителями категории И", как сами выражались. У них было одно кресло на двоих, и они то и дело шутливо спорили за него. "Ну, мам, ну, дай покататься! Ну, ма-м!"

"Бип-бип! Дорогу маме!" - весело оповещал Ромка, когда мама совершала длинную поездку по квартире. "Внимание, шлагбаум открывается. Внимание, шлагбаум закрывается!" Потом Ромка и сам отправлялся в свои увлекательные поездки. Проспект коридора, площади комнат, перекрёстки дверей, узкая, сложная трасса кухни.

Им было весело. Из всего на свете можно сделать приключение, если только не слишком серьёзно относиться к своим бедам. К чужим-то всерьёз - это пожалуйста, а к своим - не стоит.

– Как дела?
– спрашивали по телефону участливые знакомые.

– Да у нас всё стабильно!
– отвечала Марина с кресла. И это была полная правда. Стабильность в таком деле (точнее, безделье) - прежде всего. Никуда от неё не убежишь, даже если сильно захочешь. Кто-то сказал: мудрость заключается в том, чтоб не изображать деятельность, когда нечего делать.

Странно! Всё было в порядке... оттого, что осень? оттого, что никуда не надо спешить? Оттого, что все вместе - и все дома.

Душа вернулась домой. Тоже выписалась, наверное.

Когда спустя два месяца Ромка поделился радостью: "Я уже могу стоять на двух ногах", вроде бы, не сентиментальный Кирилл чуть не поперхнулся... без всякой зубной пасты. Это Ромка первый раз стоял (пока ещё не ходил) с гипсом на одной ноге.

– А мама уже ходит, как человек!
– радостно говорил кому-то Ромка в телефон.

И что же Бог подарил нам в этом году этой историей?.. Господи, слава Тебе, что Ты даришь то единственное, чего в нас не было. Каким путём? ну, пусть даже таким.

Гипс сняли с первым снегом. Будто это природа сама так придумала, по своей странной, иррациональной логике: зачем белый гипс на ноге, когда вся земля теперь в белом? Пусть малое уступит место большому и за ненадобностью самоупразднится.

И Бог поднёс Ромке к выздоровлению белый торт зимы. И это было получше, чем какой-то там день рождения.

"Срослось удовлетворительно..." - объявил доктор.

– Удовлетворительно? Значит, жизни можно поставить уже твёрдую "троечку", - сказал Кирилл.
– Летний "неуд" исправлен на доп-сессии... Посмотрим, что другие сессии покажут. Что год грядущий нам готовит?

В это время мимо важно прошествовал кот.

– Что кот грядущий нам готовит?
– переиначил Ромка.

Сколько месяцев заняла физическая реабилитация! Но кто посчитает, сколько времени нужно на моральную реабилитацию после такого года... в котором их авария стала всего лишь эпизодом гигантской кровавой мистерии с роковыми для России цифрами 1 и 4.

И когда в Новогоднюю ночь на фоне Кремля не последний актёр этой мистерии толкал свою обычную поздравительную речь, говоря о "беспрецедентном единстве" кого-то с кем-то (с ним, любимым!), Кириллу показалось, что его сейчас стошнит перед экраном остатками уходящего кровавого года, как тошнило тогда после "псалмов" Ильи.

3. Портал лета

Давным-давно, по ту сторону

снов, на земле стояло детство.

Татьяна Толстая

Здесь тепло. Начало лета.

Памятник с латунной тростью.

Даль надеждами согрета.

И никто не помнит осень.

Алена Каримова

В один из вечеров просыпаешься, как медведь, от долгой спячки. Над зелёной майской землёй после заката тихо распускается сиреневое небо...

Значит, опять сирень расцвела?

Портал из лета в лето - сработал.

* * *

Ровно через 9 месяцев после выписки (как раз по окончании учебного года) Рома с мамой отважились на новое путешествие - навестить "костромскую бабушку", маму Марины. Предполагалось, что потом, в течение лета, они ещё поедут из Костромы куда-нибудь на теплоходе. Отпуск-то в марининой школе - на все каникулы. Не прочь был прокатиться и Кирилл: обещал, как освободится от дел, приехать в Кострому и вместе подумать:

– После вашей книжки мне что-то тоже на теплоход захотелось.

В общем, "планы у нас на лето наполеоновские", как выразился Ромка. Наполеон, правда, до Костромы не дошёл.

Ехать, к счастью, предстояло только в поезде. "Со вчерашнего года" даже до сих пор было как-то трудно заставить себя сесть в автобус. Ничего не поделаешь: поставарийный синдром! И по железной дороге можно, и по Волге можно... а вот по прошлогодней памяти на том же, на чём ездили тогда - нельзя. Впрочем, когда-нибудь и это пройдёт.