– Если бы это было так легко! тогда бы все жили, как вы!
– сказал Кирилл.

– Да Бог его знает, легко это или нет, - искренне пожала плечами Марина.
– Я и сама не знаю... Когда делаешь - вроде, легко, когда думаешь - нет. Люди любят оправдываться перед собой: в теории, мол, всё просто, а на практике - сложно. По-моему, всё наоборот! В теории всё всегда сложно! Пока не начнёшь делать. А дальше Бог помогает и потому легко.

Саша однажды решил подслушать, тихо подкравшись к дверям соседней комнаты. Приятно было ловить обрывки разговоров из "штаба", где решалась его судьба.

– Не-ет! Мы не бесправны - мы безграмотны!
– говорил Кирилл.
– У нас не то чтобы мало прав - у нас мало знаний о своих правах. Чиновники пользуются нашим всеобщим юридическим невежеством - и выходит так, что "правы" всегда они. Всё их шулерство заключается в том, что мы вообще не знаем правил игры, а зачем-то сели играть. Они на голубом глазу пешкой ходят, как ферзём, а мы - ферзём, как пешкой: они нам так объяснили правила, а мы и поверили. Третья группа инвалидности, по идее, не должна быть препятствием к усыновлению. Это ж не первая, не "вторая нерабочая"! Раз работать можно, значит, и детей растить уж подавно.

"А разве Марина - инвалид!?
– поразился Саша.
– Хотя... а она ведь что-то говорила про аварию... Блин! у всех хороших людей что-то не так.

– Чиновникам-то это не объяснишь! Вот бы был хороший юрист...
– вздохнула Марина.

– Есть! есть хороший юрист!
– осенило Кирилла.
– У меня друг...

"Значит, на дерево с нами лазить можно, а усыновлять нельзя!?"

– Да я бы сам его усыновил...
– сказал Кирилл.
– Но, по закону, разница в возрасте должна быть никак не меньше 16 с половиной лет.

– Да я бы и сам его усыновил!..
– вынырнул в разговоре Ромка.

– К тому же, кроме усыновления есть разные другие формы: опека, попечительство... Ну, юридически-то понятия разные, а суть-то одна: главное - он не в детдоме. Не всё ли равно как в документах называются мама и папа, если они - мама и папа.

Приятно слушать такие разговоры про себя. Когда знаешь, что ради тебя всё это: ты сейчас - их центр... но центр, сознательно и тихонько сместившийся за дверь. Тебя не слышат - а ты слышишь. Как решается твоя судьба... в почти сказочном для тебя направлении. Это всё равно как если б человеку хоть на секундочку дали подслушать, ещё при жизни, как на небе определяют его участь: "Ну, всё! Он наш... Я же его Отец!"

Нет, к сожалению, такой приоткрытой двери.

Нет у нас возможности для такого подслушивания.

Через некоторое время, после очередной успешной сдачи в инстанцию очередной порции документов (вроде бы, наконец, последних), Кирилл бросил вскользь:

– Такое ощущение, что мы каждое лето сдаём экзамены.

– Да ты и так каждое лето сдаёшь экзамены, - не понял Ромка.

– Нет, это другие экзамены. Без предварительного лекционного курса.

– Было у меня такое чувство, как будто Бог даст ещё одного сына... не знала, что - так, - улыбнулась Марина.

– А я всегда хотел брата... вот прям точно такого же возраста, как я!
– подхватил Ромка.
– Но это же невозможно... было бы, раз уж у меня нет близнеца. Кирилл - он старший, это классно! Но это ж совсем другое. А если б, мам, кто-то прям сейчас у тебя родился, он был бы мне младший, совсем ещё ма-аленький братик... А вот брата-ровесника всё равно не было бы.

– Ну, зато теперь есть! Дра-аться теперь с тобой будем!..
– задумчиво-весело предсказал Санька, возводя взгляд в потолок, словно говорил о чём-то возвышенном.

– Зачем?
– не понял Ромка.

– Как зачем! Чтоб братья да совсем не дрались - так же не бывает! Вот и будем... иногда... для поддержания традиции. Ты, к тому же, мой младший брат.

– Фигушки, мла-адший!
– смешно возмутился Ромка.

– Младший-младший! На целых два месяца младше... да ведь, мам?
– нарочно обратился он к Марине.

– Да.

– Ма-ам! ну уж ты-то меня не предавай!

Лето в этом году выдалось прохладное: только поманило жарким июнем, а потом обмануло надежды. Осьминоги циклонов, сплетаясь щупальцами, облепили Северное полушарие. Ураганы, как сквозняки, пробегали по старому дворику Европы то тут, то там - не уследишь, но пока, вроде, где-то неблизко. Вот так оно и в жизни: то ветры перемен, то перемены ветров...

Наконец все предварительные процедуры были завершены и осталось только ждать: комиссия - предполагалось, уже на следующей неделе, - должна будет объявить окончательное решение.

Так что коротенький круиз по Волге (в который они собирались давно и тут наконец вырвались вчетвером на несколько дней невольно приобрёл форму ещё и паломничества с одной-единственной просьбой к Богу: у кого что болит, тот о том и говорит.

Марина договорилась с секретаршей в РОНО, что в слуаче любых изменений - ускорений или "поворотов" дела, - та им немедленно позвонит. В случае чего-то экстренного (что маловероятно), из любого города на их маршруте можно доехать до Костромы за считанные часы... Всё путешествие-то их было - почти по кругу: длинное только когда плывёшь по реке. Автобусов они уже перестали бояться - сами не заметили, когда это случилось.