Краем глаз я увидел фигуру, которая мчалась ко мне из-за спины. Не замедляя шага, я развернулся и нанес удар своим посохом. Раздался глухой стук, и я почувствовал, как посох столкнулся с чьим-то черепом. Нападавший упал, а я бросился бежать вперед.

Однако я сразу понял, что совершил ошибку. Я услышал у себя в голове голос Грималкин; яростный голос, полный презрения. Глупец! Дурак! Кричал этот воображаемый голос. Нападавший на тебя может снова встать и атаковать тебя. Ты в меньшинстве. Убей, или убью тебя!

Она бы так и сказала. Теперь позади меня был один враг, а впереди остальные. Поэтому я нажал кнопку на посохе, и из него выскочило лезвие. В следующий раз я буду менее милосерден.

Вдруг впереди меня предо мной появилась длинноволосая ведьма; она атаковала, крича как банши, листья разлетались под ее остроносыми туфлями. Она держала в руках длинную жердь, к концу которой был привязан нож, и я увидел, что у нее изо рта ползет пена. Она выглядела безумной; безумной от ненависти и гнева. Я едва успел поднять свой посох и отбить ее удар. Затем я взмахнул посохом по дуге, чтобы ей пришлось немного отступить назад.

Она снова попыталась атаковать, желая проткнуть ножом, но я отбил ее удар и вонзил лезвие своего посоха ей под ребрами, проткнув сердце. Она закричала и упала на землю, а я бросился бежать дальше. Мне нужно выбраться из леса, чтобы лучше видеть нападающих на меня ведьм.

Когда я выбежал из леса, там меня уже ждали три остальные ведьмы. Они были одеты в манере ведьм Пендла; коричневые наряды, длинные юбки и кожаные куртки без рукавов, которые выделяли их как Динов. Они стояли линией, смотря на меня, и держали в руках свои удлиненные ножи. Они выглядели гораздо грознее, чем две предыдущие.

– Ты настолько глуп, что решил преследовать нас? – съязвила самая высокая из них.

Все трое начала гоготать.

– Я выпью его кровь! – воскликнула одна.

– Я отрежу его пальцы! – завопила другая.

Третья провела пальцев вдоль шеи.

– Я отрублю ему голову, - сказала она тихо, ее голос был похож на шепот. – Это порадует твоего учителя.

Я вонзил лезвие своего посоха в мягкую землю и обнажил меч и кинжал – Режущий Кости. Они больше подходили к этой ситуации.

Рубиновые глаза скельта на рукоятке меча светились в сумраке под деревьями. Затем из каждого глаза начала капать кровь. Меч был голоден.

Через секунду глаза скельта на кинжале тоже начали кровоточить.

Я сосредоточился, ожидая их хода.

Пусть они придут ко мне…

И они пришли. Они набросились одновременно, втроем.

Бой был быстрый и яростный, у меня не было времени думать. Все что я мог делать, это отбивать их атаки. Больше благодаря удаче, чем мастерству, мне удалось убить двоих ведьм: одну я рубанул мечом в шею; вторую успел поразить кинжалом.

Третья ведьма убежала в лес.

Я последовал за ней. Она была быстрой, и к тому времени, когда мы снова покинули лес, я так и не сумел ее догнать. Она выбросила оружие, чтобы не терять скорости и бежала в ту сторону, куда они направлялись. Затем я увидел ведьму впереди, которую я оглушил первой, она была на ярдов двести дальше от той за которой я бежал. Она тоже убегала.

Они были испуганны.

Я остановился и вернул свой меч и кинжал в ножны, постояв минуту, чтобы восстановить дыхание и самообладание. Затем я обернулся назад, и сквозь деревья увидел свой посох. Мое тело дрожало, оно так реагировало на то, что я забрал три жизни. Я чувствовал что мне становиться плохо, пока в конце концов меня не вырвало на землю.

Уже стемнело, поэтому я решил отдохнуть несколько часов. Я нашел рощу на возвышенности – маленький холмик, который даст мне хороший вид на окружающую местность. Через некоторое время полумесяц поднялся над горизонтом, и я использовал его бледное свечение, чтобы найти своих врагов. Все вокруг словно застыло. Я был истощен, потому расположился спиной к стволу дерева, положив посох поперек своих ног.

Через некоторое время я уснул, но вскоре проснулся, опасаясь снова быть атакованным. Но по-прежнему мне ничто не угрожало, и полумесяц поднялся еще выше. Каждый раз, когда я засыпал, мой сон становился глубже и дольше, пока мне не приснился сон.

Это был один из тех снов, когда ты знаешь что спишь. Я вернулся на ферму. Мама сидела передо мной возле очага в своем кресле-качалке. Она выглядела в точности так же как в тот день, когда я покинул ферму, чтобы начать свое обучение в качестве ученика Ведьмака. Ее кожа была бледной, но глаза сияли; в ее волосах было несколько седых прядей; она выглядела слишком молодой, чтобы иметь взрослых, женатых сыновей.

– Я горжусь тобой, сынок, - сказала она мне. – Чтобы не случилось, я хочу, чтобы ты знал это.