От холода толпа стала притопывать у костра, потирая себе озябшие, мокрые от тумана плечи. Сначала они двигались все хаотично, но вскоре дикий ритм сплотил пришедших к костру. Чтобы согреться и не отличаться и Андрей и Светлана тоже топали, дули на ладони, потирали себе замерзшие места, пытаясь при этом не терять друг друга из виду. Неизвестно к чему бы привела пляска, но варево было готово. Жрец или друид, кем уж был оленьеголовый неизвестно, черпнул из котла и протянул в первые же руки. Мужчина выпил варево, отдал черпак обратно друиду и продолжил пляску.

Друид, помешал варево, а затем выхватил кривой нож и кинулся на выпившего. Повалив мужчину, он выхватил уголь из костра и концом ножа вдавил в грудь пившего. Тошнотворный запах палёного мяса дошёл, до ноздрей Светланы и она отпрянула. Все прекратили плясать и смотрели на жреца и лежащего под ним мужчину. Мужчина сначала удивлённо хлопал глазами, а затем расхохотался. Жрец сыпанул из мешочка на грудь и плечи хохочущему порошок, после чего начал кривым ножом резать по груди и плечам узор, вдавливая порошок. Когда друид встал, грудь мужчины украшала кровавая татуировка.

Жрец быстро начал черпать из котла и давать питьё. Выпившие какое-то время скакали у костра или вырезали друг другу татуировки, а затем уходили в лес. Дошла очередь до Светланы и Андрея. Андрей первым выхватил питьё и залпом выпил варево. Которое оказалось сладким, горячим, шипучим. Сразу же Андрей перестал мёрзнуть и дрожать. Он повернулся и встретился лицом к лицу с Дэви, который всадил в него нож. Никакой боли Андрей не почувствовал. Дэви выводил ножом узор на коже. Из разреза брызгала кровь, но было хорошо. Андрей повернулся и увидел, как Светлана жонглирует горящими углями, хохоча. Дэви пошёл в лес. Андрей отобрал у Светланы угли и потянул её за собой. Та подчинилась и пошла.

Дэви привёл их к кучке оружия. К дереву были привалены метательные лёгкие копья. Грудой лежали маленькие квадратные щиты. Были ножи, топоры. Видно мечи уже разобрали. Пришлось брать, что было. Андрей взял три метательных копья, щит и топор. Светлана предпочла два кривых ножа.

Вооружённая троица голышом вышла из леса, и перед ними было туманное поле. Андрей посмотрел по сторонам и понял, что они не одни. В тумане было полно вооружённых голых людей. Людей, которые после зелья друида не чувствовали боли. Их могла остановить только смерть.

Впереди перечёркивал горизонт вал Адриана. Пиктов это не остановило. Было свалено несколько деревьев. Их подтащили к валу и вскоре по деревьям как по лестницам карабкались лесные войны. Вскрик на сигнальной башне возвестил, что римский часовой был убит. Пикты лавиной голых тел переливались через вал. Но долго это продолжаться не могло. Просвистел пиллум, сразив нападающего. Ближайший к прорыву гарнизон боевой башни поднял тревогу и устремился к прорыву.

Завязалась короткая схватка. Сначала легионеры успешно врубились в голую толпу, разя направо и налево, однако вскоре оказались окружены со всех сторон. Отступить к башне они уже не успели, в ней уже кипел бой. С криком два сцепившихся тела рухнули вниз с верхушки башни. Дэви и Светлана, что-то заорали и кинулись в схватку с римлянами. Андрей не последовал за ними, а взобравшись на верхушку вала, не торопясь последовал за отступающими вдоль вала под натиском пиктов римлянами, а когда их движение застопорилось и римский отряд встал в круг, обороняясь, хладнокровно метнул сверху все три копья. Линия римских щитов, потеряв подряд трёх бойцов, была разорвана, и в прорыв тут же кинулись варвары. Отряд в считанные мгновенья был искромсан в куски.

Андрей надеялся, что скоро закончится три часа. Тревожно трубили на сигнальных башнях римские трубы по всему валу. Не прошло и часу, как к месту прорыва со всех сторон устремились конные римские отряды. Хоть всадники и не пользовались стременами, их попросту не было, но весьма успешно рубили длинными кавалерийскими мечами и швыряли дротики. Пикты не мудрствовали и просто рубили и кололи копьями и лошадей и всадников. Не чувствуя боли пехотинцы бросались на скачущего всадника и умудрялись одержать над ним победу. В какой-то момент, за валом появились пикты с мечами и длинными копьями. Конница к тому времени уже увязла в пиктской толпе и потеряла всякий строй. Нужно было отрываться и отступать, а как раз это и было уже поздно делать. Длинные копья быстро находили себе жертву. Упавших всадников тут же дорубала толпа голых варваров.

Выглянувшее солнце разогнала туман и открыла взору Андрея жуткую картину побоища. Поле за валом было усеяно трупами коней и людей. А прямо по трупам на юг шли новые и новые отряды пиктов.

Светлана подошла с кривым ножом в руке, вторая рука была глубоко перерублена и болталась бессильно вдоль тела.

– Завалили клиента, - констатировала она.

– Ты?
– спросил, недоверчево глядя на напарницу, хронопутешественник.

– Трухин, ты идиот!
– возмутилась Белогорлова, - конечно не я!

– А кто тогда?

– Подлетел всадник и располовинил его одним ударом почти до пояса, а потом мне рубанул по руке, да и поехал себе дальше с моим ножом в спине.

– Убила римлянина?

– Вряд ли местная медицина позволит ему долго разгуливать с ножом в спине. Быстро срежь мне волосы, скрути жгут и останови кровь, одной рукой мне это не сделать.

Андрей отложил щит и принялся останавливать кровь. Через полчаса, несмотря на оказанную помощь, Светлана стала бредить и шептать: