Свет и понимание танцевали в глазах Лисандры.

И где была бы в этом забава?

Глава 20

Спустя несколько дней после ходьбы к Лидеру Крыла, лодыжка Элиды Лочан была воспалена, поясница свернулась в тугой узел, и ее плечи ломило, когда она сделала последний шаг в гнездо. По крайней мере, она сделала его, не сталкиваясь ни с какими ужасами в залах, хотя подъем сюда почти убил ее.

Она не привыкла к крутым, бесконечным шагам в Морате за эти два месяца, когда ее притащил в это ужасное место Вернон. Простое выполнение ежедневных задач заставило ее поврежденную лодыжку пульсировать с болью, которую она не испытывала годы, и сегодня было еще хуже. Ей придется раздобыть кое-какие травы из кухни сегодня вечером и растереть свою ногу, может быть, даже некоторыми маслами, если злобный повар будет достаточно щедрым.

По сравнению с некоторыми другими обитателями Мората, он был довольно мягким. Он терпел ее присутствие в кухне, и ее просьбы о травах — особенно, когда она так сладко предлагала ему помыть посуду или приготовить пищу. И он ни разу не моргал дважды, когда она интересовалась о следующей поставке продовольствия и припасов, потому что она любила его фруктовый пирог, и было бы так приятно попробовать его снова. Легко льстить, легко обмануть. Заставлять людей видеть и слышать то, что она хотела - один из немногих видов оружия в ее арсенале.

Подарок от Аннейта. Дама Премудростей, Фаннула, утверждала, что единственный подарок, который Элида получила, было доброе сердце и ум от своей старой няньки.

Она никогда не говорила Фаннуле, что часто молилась Богине Мудрости, чтобы даровать еще один подарок тем, кто сделал годы в Перранте сущим адом: смерть, а не что-то другое. Не как Силба, которая предлагала мирный конец, или Эллада, предлагающая насилие, сожжение. Нет, смерти в руках Аннейта - в руках супруга Эллады - были жестокими, кровавыми и медленными.

Смерть Элида ожидала получить в любой момент, в эти дни, от ведьм, которые бродили по залам, или от темноглазого герцога, его смертоносных солдат, или беловолосого Лидера Крыла, которая попробовала бы ее кровь, словно хорошее вино. Ей до сих пор снились кошмары об этом. То есть, когда она вообще могла спать.

Элиде было необходимо отдыхать два раза по дороге к гнезду, и ее хромота усиливалась к тому времени, как она достигала вершины башни, готовя себя к зверям и монстрам, которые здесь находились.

Срочное сообщение пришло Лидеру Крыла, пока Элида убиралась в ее комнате, и когда она объяснила, что Лидера Крыла там не было, мужчина облегченно вздохнул, сунул письмо в руку и сказал, что ее надо найти.

И затем человек убежал.

Она подозревала это. За два сердцебиения она отметила все детали этого человека, его говор и отметины. Его потное лицо было бледным, зрачки расширены — он осел при виде Элиды, когда она открыла дверь. Ублюдок. Большинство мужчин, она решила, были ублюдками разной степени. Большинство из них было чудовищами. Ни хуже, чем Вернон.

Элида осмотрела гнездо. Пусто. Даже дрессировщика не было видно.

Сено на этаже было свежее, кормушки полны мяса и зерна. Но еда оказалась нетронутой драконами, чьи массивные, кожистые тела маячили за пределами арки, примостившись на выступающих деревянных балках, они рассматривали сторожевую башню и армию ниже, подобно тринадцати могущественным лордам. Хромая так близко, как она осмелилась, к одному из массивных отверстий, Элида взглянула на вид.

Это было точно так, как изображено на карте Лидера Крыла, в свободные минуты, когда ей удавалось украдкой взглянуть.

Они были в окружении пепельных гор, и хотя она проделала в тюремной повозке долгий путь сюда, она приняла к сведению леса, за которыми она шпионила на расстоянии, и журчащую массивную реку, рядом с которой они провели дни, прежде чем поднялись по широкой, каменистой горной дороге. Посреди нигде — вот где Морат был, и вид, открывшийся перед ней подтвердил это: ни городов, ни поселков, только целая армии, окружающая ее. Она пихнула назад отчаяние, проникшее в ее жилы.

Она никогда не видела армию до приезда сюда. Солдат, да, но ей было восемь, когда отец посадил ее на лошадь Вернона и поцеловал на прощание, обещая увидеть ее в ближайшее время. Она никогда не видела армию в Оринфе, захватившую ее богатства, ее народ. И она была заперта в башне, в замке Перранта, к тому времени, когда армия достигла земель ее семьи, и ее дядя стал когда-либо верным слугой короля и украл титул ее отца.

Ее титул. Леди Перранта — вот кем она должна была быть. Не то, чтобы это имело значение теперь. Там было не так уж и много дворов Террасена, оставленных ему. Никто из них не приехал за ней в те первые месяцы убоя. И с тех пор никто не вспомнил, что она существовала. Возможно, они предположили, что она была мертва, как Аэлина, дикая королева, которая, может быть, выжила. Возможно, они были все сами мертвы. И возможно, учитывая темную армию, теперь распространяющуюся перед нею, это было милосердием.