Элида натирала горшок. Она закончила с ним и ушла. Говорить о магии вокруг этих людей небезопасно, потому что многие из них стремятся продать любую каплю информации жестоким лордам, которые правили в этом месте... чтобы этим заработать ей поездку на виселицу.

Ведьмам, которые были в твоем возрасте в то время, - дозорная продолжила.
– Даже ни разу не довелось летать. Сила не появляется, пока не наступит первое кровотечения. По крайней мере, теперь у них есть драконы. Но это не то же самое, не так ли?

Я не знаю.

Астерина наклонилась ближе с железной сковородой в ее длинных, смертоносных руках.

Но ваш дядя делает тоже, не так ли?

Элида заставила себя оторопеть и дала себе еще несколько секунд, как она притворилась, что рассмотрела.

Я не понимаю.

Ты никогда не слышала, как ветер зовет тебя, Элида Лочан? Никогда не чувствовала, как льётся над тобой? Ты никогда не слушала его и рвалась лететь в сторону горизонта, на чужие земли?

Она потратила большую часть своей жизни запертой в башне, но там были ночи, дикие штормы...

Элиде удалось отчистить последний кусок подгоревшей пищи от горшка и вымыть его, протягивая его ведьме, перед этим вытирая руки о передник.

Нет, Леди. Я не понимаю, зачем мне это.

Даже если она хотела бежать - хотела бежать на другой конец света и умыть руки от этих людей, это не имело ничего общего с шепотом ветра.

Черные глаза Астерины, казалось, пожирали ее.

Ты слышишь, какой ветер, девушка, - сказала она с тайным опытом.
– Потому что любой с кровью Железнозубых это слышит. Я удивлена, что твоя мать никогда не говорила тебе. Это передается по материнской линии.

Кровь ведьмы. Кровь Железнозубой. В ее жилах, в жилах ее матери.

Это было невозможно. Ее кровь текла красная, у нее нет железных зубов или ногтей. У ее матери тоже. Если только ее родословная не была столь стара, что об этом забыли, но …

Моя мать умерла, когда я была ребенком, - сказала она, отворачиваясь и кивая "прощай" повару.
– Она мне ничего не говорила.

Жаль, - сказала Астерина.

Слуги все так и пялились на Элиду, когда она, прихрамывая, уходила, их глаза сказали ей достаточно: они ничего не слышали. Небольшое облегчение, пока.

Боги — о, боги. Кровь ведьмы.

Элида побежала по лестнице вверх, посылая каждым движением, стреляющую боль в ее ногу. Поэтому Вернон держал ее прикованной? Чтобы удержать ее от полета, если бы она когда-нибудь показала это? Поэтому окон в башне, в Перранте не было?

Нет—нет. Она была человеком. Полностью человеком.

Но в тот самый момент, эти ведьмы собрались, когда она услышала те слухи о демонах, которые хотели, чтобы ... чтобы ... Вернон привез ее сюда. И стал очень, очень близок с герцогом Перрингтоном.

Она молилась Аннэт с каждым шагом вверх, молила Леди премудростей, чтобы она ошиблась, чтобы Третья была неправа. Молилась, пока она не достигла подножия башни Лидера Крыла, и Элида поняла, что она понятия не имела, куда шла.

Ей некуда деться, вообще. Некуда бежать.

Поставка припасов не приедет еще пару недель. Вернон мог отдать ее, когда бы он ни пожелал. Почему он не сделал так сразу? Чего он ожидал? Чтобы увидеть, если первый из экспериментов сработал, прежде чем предлагать ее в качестве разменной монеты?

Если она была таким ценным товаром, ей придется пойти дальше, чем она подозревала, чтобы избежать Вернона. Не только на Южном континенте, но и за его пределами, на Земли о которых она никогда не слышала. Но без денег, как бы она смогла? Нет денег - кроме мешков с монетами у Лидера Крыла, разбросанных по всей ее комнате. Она посмотрела вверх по лестнице, уходящей в полумрак. Может быть, она могла бы использовать деньги, чтобы подкупить какого-то охранника или ведьму из более низкого шабаша, чтобы вытащить ее. И немедленно.

Ее лодыжки рявкнули от боли, она поспешила вверх по лестнице. Элида не стала брать целый мешок, а лучше несколько монет из каждого, так что Лидер Крыла и не заметит.

К счастью, комната ведьмы была пуста. И различные мешки с монетами были оставлены из-за невнимательности, только бессмертную ведьму больше интересует кровопролитие, которого удастся достичь.

Элида осторожно начинила карманы монетами, вокруг ее груди и ее обуви, так, чтобы они не были бы обнаружены внезапно, таким образом, они не будут звенеть.