– Тимур, – позвал его Кулаков. Бордученко повернул голову. – Если они договорятся, будь осторожен, – сказал полковник, – я бандитам не верю. Как только дернется, можешь стрелять. Я тебе разрешаю.

Бордученко кивнул головой, снова поворачиваясь в сторону дома. Стоявший там майор продолжал уговаривать бандитов.

– Я тебе в последний раз предлагаю сдаться, Феликс. Иначе через минуту будет поздно, – сказал майор, подняв голову и глядя на сломанные оконные рамы.

– А «вышку» мне не дадут? – крикнул, словно раздумывая, Феликс.

– Сам знаешь, что сейчас «вышки» нету, – ответил майор, – выходи, Глухарь, кончай бузить.

Он повернулся, словно его уже не интересовало, что будут дальше делать бандиты, подставляя им свою широкую спину. И сделал первый шаг обратно.

– Денис Семенович, – позвал его бандит. Майор обернулся.

– Мы сдаемся, – услышал он, и из окна полетел автомат.

Кулаков неслышно выругался. На землю полетел еще один автомат, пистолет, второй пистолет, нож. Я бандитов был целый арсенал.

– Не стреляйте, – крикнул Глухарь, – мы сдаемся!

Медленно открылась дверь. Сначала из нее вышел испуганный молодой человек с раскосыми глазами. Наверное, татарин, подумал Кулаков. Понаехали тут всякие, вот бандитов и развелось. Вслед за молодым человеком вышли еще двое. Глухарь поддерживал раненого товарища. Он поднял голову, негромко произнес:

– Все, господа-товарищи. Ваша взяла, пляшите.

Он пошел к машинам, волоча на себе товарища. К нему подскочили сотрудники милиции, ФСБ. Взяли раненого. На его руках щелкнули наручники.

– Вот и все, – удовлетворенно сказал Кулаков, – теперь мы его заберем.

– Он должен остаться в милиции, – возразил Денис Семенович, – вы не можете увезти его с собой.

– Еще как могу, – громко возразил полковник, – эта сволочь убила моего сотрудника. Расследование ведет прокуратура. Он наш «клиент», майор. А вы можете взять себе оставшихся двоих и эту неврастеничку.

– Я ему обещал, что он останется у нас, – возразил майор.

– И напрасно, – хмуро отрезал Кулаков, – я забираю его с собой. И точка. Не нужно спорить, майор. Он убил офицера ФСБ. Он должен сидеть в нашей тюрьме.

– Мы так не договаривались, – твердо возразил Денис Семенович.

– Мы с тобой вообще не договаривались, майор, – зло ответил Кулаков, – это у тебя дурная привычка с подонками договариваться. А на службе есть приказ. И устав. Как старший по званию я приказываю вам, майор, прекратить этот бесполезный разговор. Мы его увозим.

– Нет, – твердо возразил Денис Семенович, – все бандиты знают, что я всегда держу свое слово. Иначе в нашей работе нельзя. Меня перестанут уважать.

– Ты бы лучше о работе думал, – сверкнул глазами Кулаков, – чем о всякой мрази подзаборной. Уважения хочешь от этой сволочи! Какого уважения? Они мать твою завтра ограбят на улице, жену затрахают до смерти, тебя, дурака, в подъезде порежут. Какого уважения ты хочешь?

– Вам нельзя работать в органах, товарищ полковник, – вдруг сказал Денис Семенович, – вы опасный человек.

– Что? – разозлился полковник. – Да я тебя... – он хотел выхватить пистолет, но заметил, что на него все смотрят. И сдерживая гнев, прошептал: – Из-за этого ублюдка ты мне нервы портишь, споришь тут со мной.

Он даже не подозревал, что слово, которое он произнес, не задумываясь, было для Глухаря самым страшным оскорблением. Выросший в детдоме без матери и отца, он свято верил, что они погибли на неких испытаниях в Сибири, а он попал в детский дом еще в годовалом возрасте и ничего не помнил об этом. Такую легенду о его происхождении рассказывали ему воспитатели. И это было единственное светлое пятно в его биографии.

Именно поэтому слово «ублюдок», сказанное по его адресу, взбесило бандита. Он неожиданно наклонил голову и со всего размаха бросился на полковника. В последнюю секунду полковник успел отклониться, но удар все равно был сильным. Он рассек ему губу. Кулаков отлетел к дереву, больно ударившись.

– Ах ты!.. – крикнул грязное ругательство Глухарь, и в этот момент раздалась короткая автоматная очередь. Все замерли. Феликс обернулся, посмотрел на стрелявшего и рухнул на землю. Когда к нему подбежали, он был уже мертв. Кулаков дрожащей рукой дотронулся до разбитой губы, перевел взгляд на стрелявшего Бордученко. Тот стоял с каменным выражением лица. Денис Семенович наклонился к убитому, затем посеревший от гнева поднялся и посмотрел на стрелявшего.

– Вы его застрелили, – сказал майор.

– Он напал на полковника, – равнодушно ответил Бордученко.

– Кто ты такой? – вдруг крикнул Денис Семенович. – Кто вы все такие, что приехали сюда и распоряжаетесь чужими жизнями?!. Кто вас сюда послал?

– Не кипятись, майор, – крикнул Кулаков, доставая носовой платок. Ему было неприятно, что все так получилось, но в душе он считал действия Бордученко абсолютно правильными.

– Я подам на вас рапорт, – сказал майор, поворачиваясь к нему спиной.