– Ну а в ювелирные магазины вы заходите?

– Зачем мне это? – равнодушно сказала Дарья Сажина. – Я ношу стильную бижутерию, все отмечают мой вкус. Она выглядит ничуть не хуже золота и бриллиантов. Я видела их на других женщинах, на богатых, к примеру на Анжелике Голицыной, и, если честно, не заметила разницу. А если нет разницы, зачем платить больше?

Алексей не удержался и хмыкнул. Из дверей святая святых колобком выкатился Юлий Соломонович и почтительно протянул Дарье Сажиной ее кольцо.

– Прекрасный бриллиант! – он поцокал языком, словно смакуя этот бриллиант.

– Вы шутите? – уставилась на него Дарья Витальевна. – Это цирконий!

– Помилуйте! – оскорбился Юлий Соломонович. – Камень чистейшей воды! Я даже затрудняюсь сказать его стоимость. Не одна сотня тысяч долларов. – Он бросил на Дарью Витальевну масленый взгляд. – Впрочем, если вы хотите его продать… – Он прищурился и поправил очки.

– Сколько, вы сказали, стоит это кольцо?! – потрясенно спросила Дарья Сажина.

– Много, Дарья Витальевна, очень много. – Алексей цепко взял ее за локоть и заглянул в глаза: – Скажите, а еще ваш муж дарил вам какуюнибудь… эээ… бижутерию? Типа той, что украшает ваш безымянный пальчик? Бусики там, сережечки…

– Да, много чего, – растерянно кивнула Дарья Сажина.

– И где это все? – Алексей заметил, как жадно блеснули глаза у ювелира.

– У меня в спальне. В жестяной коробке изпод печенья.

– Я бы вам настоятельно советовал привезти эту коробку сюда и оценить ее содержимое. А впрочем, везите ее прямиком в банковскую ячейку. Чего зря время терять? Сдается мне, там драгоценностей на пару миллионов долларов. Это поплохому.

– Чтоо?!

– Я еще хотел сказать насчет вашей одежды. – Алексей вздохнул. – Когдато я работал коммерческим директором крупной фирмы, и вообще, среди моих знакомых хватает богатых людей. Вы бы ради интереса этикетки подпороли. Сдается мне, за «мейд ин Чайна» скрываются Дольче и Габбана. А заодно Шанель и Пьер Карден. Ваш муж, Дарья Витальевна, большой ловкач, и швейную машинку он не просто так купил. Хотя, судя по вашим словам, последнее время находится немало желающих проделывать за него все эти трюки. По мере того как он богатеет. А богатеет он стремительно. Судя по степени его хамства, – пробормотал Алексей.

Дарья Сажина потрясенно молчала.

– Но кто он такой? Откуда у него такие сумасшедшие деньги? – выговорила наконец она и с ужасом взглянула на кольцо. Хотела было снять его, но потом отдернула руку, словно обожглась.

– Вот и я хотел бы это знать. Мне пора серьезно поговорить с Даниилом Валерьевичем Голицыным.

…Голицын пришел сразу, как только Алексей намекнул ему, что есть новости о пропавшей Анжелике Ивановне. Пришлось пойти на эту хитрость, но разве сам Голицын не водил следствие за нос?

– Садитесь, Даниил Валерьевич, – с улыбкой предложил Леонидов, внимательно разглядывая гостя.

Да, рядом с Сажиным Даниил Голицын, или Дан, как все его называют, конкуренции не выдерживал. Он был какойто мелкий, и ростом, и чертами лица, да и своими чувствами. Если в душе у Сажиных, Дмитрия и Дарьи, бушевала самая настоящая буря, Голицын ежился даже от малейшего ветерка и спешил поскорее избавиться от неудобства. Алексей не сомневался, что быстро его сломает. Теперь, когда известно, сколько стоит кольцо на безымянном пальце у Дарьи Сажиной, сделать это нетрудно.

– Вы нашли Анжелику? – нетерпеливо спросил Голицын. – Где она? Надеюсь, жива?

– Вы изза ее завещания так переживаете? Все еще надеетесь на чудо?

– Ааа… – протянул Голицын. – Вы говорили с Дашей… В честности, когда она сильнее всех остальных чувств, есть чтото отвратительное, вы не находите? Я так и не смог полюбить Дашу именно потому, что она… – Он поморщился, подбирая слова. – Как бы это сказать? Слишком хорошая девочка.

– А вашу жену потому, что она слишком плохая девочка, понятно.

– Я женился по любви! – вскинулся Го лицын.

– Кто бы сомневался. Что, папаполковник не оправдал ваших ожиданий? Вы, конечно, не предполагали, что в стране начнется перестройка и все ценности обнулятся. Небось тесть вышел на пенсию по выслуге, а за ним и тещу попросили из министерства?

– Я и сам коечто могу, – усмехнулся Голицын. – Я человек далеко не последний в этой стране. Мое имя в списке журнала «Форбс». Я вошел туда недавно, но надеюсь, что надолго, – с пафосом сказал он.