Да ну?! Только Артур мог такое сказать, даже когда я надевала клоунский наряд — а такое было. Его слова, скорее, раззадорили меня, чем привели в оцепенение или заставили превратиться в огромный красный помидор.

— Брось. Я не выгляжу, как служанка, за которую меня принимает Дэрек.

Скулы Артура дернулись. Я сболтнула лишнего про его отца, но, тем не менее, эта горькая правда никак не обидела парня. Робко улыбнувшись, он кинул:

— Слышала про сексуальных служанок? Есть один фильм, где…

— О-о-о, нет, — я захихикала, вернув себе прежний веселый настрой, и подняла руки, словно признавая поражение, — только не надо мне пересказывать одну их своих порнушек!

— Порнушек? — ухмыльнулся Артур, наигранно нахмурившись. Конечно, я не знала наверняка, чем он там развлекается в свободное время, и это был отличный способ разузнать все. — Ах вот ты какого мнения обо мне?

Я юркнула в сторону — подальше от него и хихикнула.

— Знаешь, я не слежу, чем ты там занимаешься, когда остаешься один. В комнате.

Брови Артура всплыли на лоб, и кривая улыбка озарила его лицо. По этому идиотскому видку подумать, что он скрывает нечто пошленькое от меня, можно было бы определенно — но! — если бы я не знала его так хорошо: веселое и игривое настроение сулило начало нашей странной и иногда не всем понятной борьбы, которую постоянно устраивал Артур. По своей собственной инициативе. Впрочем, как сейчас: он повертел каким-то бумажным пакетом перед моим носом, вынуждая меня попытаться выхватить его, и вальяжно высказался:

— Не-а, Малышка, содержимое этого волшебного мешочка явно предназначено не для тебя. Ты плохая испорченная девчонка, а с такими я ни за что не буду делиться! — Артур легонько толкнул меня — прям как ребенок! — забегая за стеклянный шкаф, стоящий посередине. Держу пари, у него в руках нечто вкусное…

— Эй! — захохотала я, с разросшимся, словно сорняк, интересом подбегая к нему. — Как старший, ты обязан поделиться со своей младшей сестренкой!

Я нырнула к нему, и он тотчас шмыгнул за другой стеллаж, коварно хихикнув. Голубые глаза блестели озорством. Помню, несколько лет назад мы часто баловались такими играми, но не сейчас же! — когда ему двадцать, а мне — семнадцать…

Позор? Ага, да и только… Счастье, что на этот раз нас никто не видит.

— Поделиться? — Артур потряс пакетиком с тайным содержимым у себя перед лицом, а затем перекинул его в другую руку, когда я неудачно попыталась выхватить кулек — гррр! И почему я не такая меткая? — моя рука схватила воздух нал головой Артура (жаль, что она не заехала по его черепушке — он вовремя успел пригнуться), и я замерла, ожидая удачного момента. — Извини, Айви, но я сейчас оставлю тебя здесь одну, пойду в свою комнату, буду есть и смотреть порнушку.

— Фу, — простонала я, не прекращая попыток забрать у него пакетик — хоть в чем-то я была права, там — еда. — Ты и правда это смотришь?

Артур ухмыльнулся.

— Мне есть куда девать свою энергию.

— Эм… — я покраснела, не правильно идентифицировав его громкое признание, и он засмеялся, наклоняя голову; прядь темных волос накрыла его лоб.

— Это не то, о чем ты подумала.

— Оу, правда? — сделала угрожающий шаг, показывая, что настроена серьезно забрать этот чертов пакетик и вдоволь набить брюхо. Я не ела после школы, и живот не переставал об этом упоминать, взвывая через определенные интервалы времени.

Артур аналогично дал задний ход, зачем-то схватившись за… муляж меча на стене.

— Моя энергия исчерпывается на тебе и, раз ты уже высосала из меня половину сил, вызываю тебя на дуэль, маленькая сладкоежка! — он кинул мне оружие, которое я с легкостью поймала, нацепив на лицо глупую улыбку. Как бы меня сейчас должно было волновать другое, а не…

— В пакетике сладости?

Предположение было верно: Артур довольно кивнув, стащив с крючков еще один искусственный экземпляр и сунув заветные лакомства в задний карман джинс.

— Забери их, если кишка не тонка.

— Что? — пискнула я, выпрямившись. — Если кишка не тонка?! Ох, миленький, — я переложила рукоять в другую ладонь, приближаясь, как настоящая роковая женщина из каких-нибудь крутых фильмов — даже эффект с разминанием конечностей вышел круто — да я та еще перчинка! — ты хоть знаешь, кому это сказал?

Артур притворился скучающим, рассматривая свой «маникюр» и сдерживая придурочную улыбку.

— Девушке, которая недавно считала меня осьминогом?