Потом он обегает меня спереди, предоставляя мне изумительный вид на его зад, завершенный этими идеально сидящими джинсами. Я наблюдаю, как Портер дает пять Полу, а потом хлопает по спине моего папу. Они все так хорошо ладят, не могу представить их, ненавидящих тот факт, что между мной и Портером что-то есть, за исключением того факта, что они захотят узнать намерения наших обнимашек. И, честно говоря, я понятия не имею, что это все значит, кроме веселья, но если это именно так, то я развалюсь на части.

– А вот и моя девочка. Насладилась звездами прошлой ночью?

– Да, спасибо, пап.

– Готова к дороге? Сегодня тот день!

– Я готова,- улыбаюсь ему «порвем ее» улыбкой.

Папа отходит и хватает сумку, которая лежит на ступеньках «Тэси».

– Я взял на себя смелость постирать все наши футболки «Шоссе 66» для сегодняшнего дня. Я подумал, что было бы не плохо для нас выглядеть одинаково, когда мы доберемся до Матери всех хот-догов.

Мне двадцать два и одинаково одеться со своей семьей не на вершине моего «Листа желаний», но сегодня не обо мне. А о моей семье и чествовании моей мамы, поэтому я хватаю футболку у папы и натягиваю ее поверх моей рубашки с длинным рукавом. Пол и Портер делают также. Папа уже надел свою и выглядит совершенно потрясающе, как и обычно.

Мы оглядываемся, и Пол спрашивает:

– Фото?

– Фото, - подтверждаю я и бегу в «Тэси», чтобы захватить свой Полароид и рамку с мамой.

Владелец кемпинга был довольно любезен, чтобы сделать наш снимок, чтобы мы не пытались сделать селфи с помощью Полароида.

Портер обнимает меня рукой и прижимает к своему боку, и мы все смотрим в камеру и улыбаемся.

Папа прочищает горло и говорит:

– Скажите сыр!

***

Пытаться переписываться с Портером, который всего в нескольких метрах не так-то просто…совсем не просто.

Наша первая остановка в Иллинойсе - Атланта. Это не очень большой город, но здесь есть одна огромная вещь, с которой нам не терпелось сфотографироваться. Нет, это не Гиганты Джемини, который имеют забавную игру слов, а их собрат: Пол Баньян – да, звучит как Funyan, но только с буквы Б.

Пол Баньян в Атланте, Иллинойс, - один из «Человек-Глушитель» на «Шоссе 66» с самого его расцвета. Он сидит перед кафе, приветствуя усталых путников, проезжающих через штаты. В 1965 он переехал из Сисеро в Атланту, где владелец сменил название гигантского человека, чтобы избежать проблем кафе с торговой маркой. Теперь он достопримечательность на «Матери Всех Дорог», в красной рубашке, синих штанах, и готовый к своему - ОГРОМНОМУ хот-догу.

Да, именно так. Я сказала «хот-дог».

Стоя в высоту девятнадцать футов, этот мужчина - убийца сосисок из стекловолокна невероятных пропорций, украшает обочину «Шоссе 66». И когда я говорю «сосиски», я имею в виду хот-доги.

Благодаря Полу, я знаю все о Поле Баньяне, что мне совсем не хочется признавать, что мне вроде как понравилась узнать о «Человеке-Глушителе» на «Шоссе 66». Эти достопримечательности из стекловолокна привлекали семьи остановиться и сделать снимок. Они привлекли клиентов к бизнесу и быстро стали торговой маркой на дороге. Джонни Гудди играет по радио, Пол и папа барабанят по приборной панели и играют на воображаемой гитаре, в то время как я отстукиваю ногой ритм, невозможно устоять, когда дело доходит до Чака Бэрри.

Я таращусь в свой компьютер, соображая, как описать использование вина в качестве смягчителя кожи - спасибо Тэри Хатчер - когда сообщение всплывает на моем телефоне. Я смотрю вниз и вижу неизвестный номер.

Открыв телефон, я читаю его.

Это странно, что я думаю, что ты выглядишь сексуально в этой рубашке, когда твой папа и брат одеты в такие же?

Я улыбаюсь от этого сообщения, понимая, что оно от Портера. Не глядя на него, я сохраняю его номер и пишу ответ.

Марли: Да, кажется, что ты хочешь что-то сделать с моим отцом. Не знала, что ты по коренастым мужчинам.

Он отвечает моментально. Я быстро смотрю на него, прежде чем ответить. Он сгорбился в своем кресле и держит свой телефон низко на коленях обеими руками, ожидая моего ответа.

Портер: Это моя слабость. Хорошая борода и пивной животик заводят меня постоянно. Не говори никому.

Марли: Я буду свято хранить твою тайну.

Портер: Знаешь, когда я не кружу по улицам в поисках коренастых мужиков в карго-брюках с карманами полными мятной жвачки, я имею виды на симпатичных брюнеток с голубыми глазами, которые могут сожрать тебя живьем одним взглядом.

Марли: Ты флиртуешь со мной?

Портер: А это работает?

Марли: Неее, я не такая легкая добыча.