— Где он?

Коннор запнулся. Он точно знал, кого я имела ввиду, и это был первый раз, когда я разглядела крошечный проблеск смущения, который говорил о многом, подумала я. Я просто пока еще не знала о чём именно.

— ОБ вышел, — ответил он.

— Это так вы его здесь зовете?

— Да.

— Я обычно зову его Фоксом.

— Предполагаю, что ты можешь называть его как угодно.

ОБ, как назвал его Коннор, напоминал мне лиса. Не красивый, но хитрый, рыжеволосый, с темными, скрытными глазами. Кроме того, он действовал как одиночка. Тип хищника, которому нет необходимости использовать свой размер для охоты.

ОБ было скучным именем, по сравнению с Фоксом, но это выполнимо.

Когда Фокс — или OБ — предложил мне работу здесь, я понятия не имела, что это повлечет за собой, но у меня был компромисс, и я знала, что это того стоит. Сделка была такой: если бы я приехала сюда и приняла участие в этой новой программе, какой бы она ни была, то моя младшая сестра, Анна, будет иметь шанс на нормальную жизнь. Это было то, что я потеряла в момент, когда мой отец сломал несколько позвонков на работе на фабрике, и превратился в оболочку прежнего себя.

Я знала только мелкие детали о самой программе. OБ употреблял такие слова, как назначение и профессиональная подготовка, и передовые достижения науки, и нечто генетическое или что-то другое. Я также знала, что OБ работал с правительством, или на него. Но я хотела бы знать больше. Теперь.

— Что значит вышел? — Спросила я. — Вышел на час? Вышел на один день?

— Ты находишься в совершенно надежных руках, — сказал Коннор.

— Это не ответ на вопрос.

Он сел ровнее.

— Это всё потому, что у меня нет ответа.

Что означало, что ОБ делал всё, что соизволит здесь, что так же означало, что у него было гораздо больше власти, чем у Коннора.

— Хорошо. — Я скрестила руки на груди. — Я полагаю, мы можем начать.

Он встал, и кивком головы, указал мне на дверь, которую открыл и придерживал "заведующий дверьми", о присутствии которого я полностью забыла.

— Давай начнем с комнаты, которая назначена для тебя, и потом уже пойдем оттуда.

Моя комната находилась на втором этаже, спрятанная в задней части здания, в которое я прибыла всего восемь часов назад. Снаружи место выглядело словно престижное рекламное агентство, или, возможно, юридическая фирма. Множество острых углов и стекла, окна охватывали целые этажи, чтобы сохранить вид на озеро Мичиган, раскинувшиеся за его пределами. Оно было окружено бетоном. Я думала, что это позволяло строению выглядеть аккуратным и чистым, но теперь узнала, что здесь было несколько подземных этажей, где я проходила обследование и где позже я встретилась с Коннором, я поняла, что бетон был нужен, чтобы дать зданию мощный фундамент.

Надземная часть строения значительно отличалась от той, что была под землей. Мне понравилась эта часть гораздо больше. Первое, что я заметила, когда мы вошли внутрь моей комнаты, это был вид. Озеро Мичиган раскинулось настолько далеко, насколько мог видеть глаз.

Я не знала, почему мне настолько повезло, что я получила комнату с таким видом, но я не жаловалась.

— Что думаешь? — Спросил Коннор.

Я сделала несколько нерешительных шагов внутрь.

Моя комната была длинной и узкой, но всё же огромной по моим стандартам. Анна и я делили одну комнату на двоих многие годы. У меня никогда не было так много пространства.

Пол был покрыт более глянцевым бетоном, стены были просто белыми. Справа от меня у стены расположилась кровать с металлическим изголовьем, и она была покрыта толстым белым покрывалом. Соответствующие прикроватные столики стояли с каждой стороны кровати с одинаковыми стеклянными светильниками на них. Напротив кровати стояла софа с обшивкой из темно-синего полотна.

— Ванная комната здесь, — сказал Коннор, и жестом указал на дверь из матового стекла, находящуюся позади нас. — Шкаф расположен в коридоре, ведущем в ванную.

Чувство вины укололо мою совесть. Это место было больше, чем я заслуживаю. Это было несправедливо, что я должна буду жить здесь, в то время как Анна осталась дома. Наша крыша протекала. В ванной комнате пахло плесенью и грибком. Пол в холле в некоторых местах скрипел. Анна придумала игру: очерчивать пятна и перепрыгивать через них.

Мысли о ней заставляли мои внутренности сжиматься.

Я должна была попросить привести и её сюда.

Я снова взглянула на прикроватные тумбочки.

— А где телефон?

— Здесь нет телефонов.

Я развернулась.

— Извини?

Его лицо ничего не выражало в данный момент, весь предыдущий шарм исчез.

— Телефонов нет.

— И как я, допустим, позвоню своей семье?

— Ты не будешь звонить. Не тогда, когда ты проходишь подготовку.

Я снова от него отвернулась, испугавшись, что он увидит, что мои глаза заблестели.

Я обещала Анне, что позвоню ей так скоро, как смогу.

— Это будет проблемой? — Спросил Коннор.