– Думаю, как-нибудь справлюсь.
– Отшутился Анор.
– Хотя о былом умении ныне приходится только мечтать...

– Брат мой.
– Сын майра испытывающее взглянул в лицо дунадайн.
– Вода издревле несет в себе целительную силу. Ее первородная суть течет в моих жилах, и я могу делиться ей с иными... Я хочу исцелить тебя. Здесь неподалеку есть река, и ее мощь даст нам все потребное для ритуала. Но будет больно. Очень.

– Ты хочешь сказать, что сумеешь вернуть мне отсеченные пальцы?
– Недоверчиво усмехнулся Анор.
– Было бы неплохо, так у меня появится шанс поквитаться с тем молодчиком, что так ловко сразил меня в Минас-Тирите.

– Да. Я могу сделать это. С элдар было бы проще, они изначально намного лучше восстанавливают раны, а их конечности могут отрасти и сами собой, хотя для этого и требуется время. Весьма продолжительное время... Если бы Маэдрос не сгинул до срока ослепленный манящими, обманчивыми огнями сильмариллов, его вряд ли бы помнили как Однорукого...

– Что ж, раз так, я готов. Действуй, брат.

***

Вольный ветер степей казалось омывал ее с ног до головы, напрочь изгоняя всю боль и усталость прошлого. Три дня Морейн провела на ложе самая не своя после ужасной вести, которую, прячя глаза, осторожно сообщил ее будущих жених. Но молодость и природная сила дочери Наместника все же в итоге взяли верх над горем, и она вышла наружу, покинув дворец короля Рохана.

Выйдя за пределы Эдораса который в сравнении с Аннуминасом и тем более Минас- Тиритом казался просто большой деревней, она оказалась на открытых просторах роханской степи. Даже сам воздух здесь был совсем иным. Становилось понятно отчего здешний народ столь истово любит коней и свободную лихую скачку по бескрайним просторам собственных земель. Это было как раз то, что нужно. Ослабленная горем осунувшаяся и похудевшая, она вряд и сейчас сумела бы забраться в седло, но сам дух вольных просторов Рохана, сама его земля, казалось, вытягивали всю черноту и тяжкое бессилие из ее тела и души.

Ныне вся степь была полна шатрами и светловолосыми рослыми людьми. Рохиррим спешили на зов своего владыки. Многие из них взяли с собой своих жен, ибо женщины имели на этих землях право голоса наравне с мужчинами. Отовсюду слышался детский смех. Дети тоже будут отнюдь не лишними на этом важном судьбоносном мероприятии. Они должны сызмальства проникаться духом и традициями собственного народа и понимать что являются его неотъемлемой частью.

Однако мысли Морейн ныне были куда как далеки от сих высоких материй. Она просто наслаждалась свежим вольным воздухом и не думала ни о чем, очищаясь от ядовитого тумана прошлого. И неважно, что их жизни теперь висят на волоске, что рохиррим ныне зажаты с обеих сторон многократно сильнейшим противником, а далеко на севере пробудившийся владыка мрака, о котором девушка впрочем ничего не знала, уже готовился нанести миру последний смертельный удар. Сейчас ей было не до этого. Сейчас ей было просто хорошо...

***

– Будешь пытать.
– Хелл равнодушно уставился на вошедшего в его камеру Сына Прилива.

Во время их вынужденного совместного похода, князя теней ни на минуту не оставляли одного, двое бессмертных воителя попеременно сторожили ценного пленника. Зачарованные магией полумайра кандалы так и не были сняты, и безжалостный убийца не сумел найти способа ускользнуть от своих пленителей. К постоянной слабости от враждебных его природе чар примешивалась и досадная горечь поражения. Хелл был настоящим мастером боя и практически не знал себе равных. Но воитель в изумрудных одеждах показал ему, что и невероятные, невозможные для смертного возможности танцующего с тенями также имеют свои границы.

К тому же ко всему прочему в душе воина тьмы, который казалось бы давным давно утратил всякую возможность испытывать человеческие эмоции, внезапно возникла непонятно откуда взявшаяся глухая досада на самого себя и собственную жизнь. За время похода он не раз и не наблюдал, как тот, кто поверг его в поединке, подбадривал прочих смертных воинов, которые для Хелла были не более чем расходными пешками. Но изумрудный воитель щедро делился с ними своей силой и никогда и ничем не подчеркивал свое особое положение. Да и второй, угрюмый могучий здоровяк, несмотря на весь свой звериный нелюдимый облик вовсю помогал выхаживать раненых, не гнушаясь, как и сам Сын Прилива менять им повязки и поить водой, тех кто совсем обессилел от ран. В его племени оных бы просто добили, как недостойных жизни...

– Нет, это не по мне.
– Усмехнулся Дуллан, пристально взглянув в холодные серые глаза убийцы. Тот не отвел взора.
– Напротив, я хочу отпустить тебя восвояси. Возвращайся туда откуда пришел или делай что хочешь. Мне все равно.

– Почему.
– В голосе князя теней, наконец, прорезалось нечто отдаленно похожее на любопытство. Своим внутренним наитием он прекрасно чувствовал, что Сын Прилива ему не лжет.
– Ведь я хотел убить тебя и твоего господина.

– Я вижу в тебе свет.
– Просто сказал полумайр.
– Ты больше не враг нам, и убить тебя сейчас когда ты беспомощен я не в силах. Дальше твой выбор. Сам решай, куда тебе идти и что делать.

– Ты не боишься, что обретя свободу, я вновь нападу.
– Прищурился воин тени.
– Теперь я знаю ваши слабые стороны и тайные планы. Что помешает мне выдать их вашим врагам?

– Ты этого не сделаешь.
– Улыбнулся Дуллан.
– Я сын майра, Владыки Вод, и могу читать в чужих душах то, что порой сокрыто даже от самих их обладателей. Ты не сможешь причинить нам зло. Ты, сам того не желая, стал видеть нас... частью себя... Я давно наблюдаю за тобой, с самого момента твоего плена, и здесь ошибки быть не может. А раз так, то и я сам не смогу лишить тебя жизни. Это противно заветам Валар и моей природе.