Юноша уже получил несколько донельзя болезненных ударов бичом по ногам и спине, от которых практически не спасала тонкая ткань его одежды, однако был не намерен сдаваться. Тэнетайн же напротив пока ухитрялся оставаться целым и невредимым. Было похоже, что он совершенно расслабился и уверовал в собственную неуязвимость.

Совершив ложный выпад, он резким хитрым движением обвил запястье правой руки юноши кнутом и ловко вывернул бич из его ладони. Давинион, осознав, что оказался в отчаянном положении, решился на отчаянный шаг, и неожиданно метнув опешившему от подобного герцогу свой кинжал прямо в лицо, бросился ему в ноги.

Едва успевший уклониться от кинжала Тэнетайн, прозевал этот стремительный бросок и оказался на земле. Впрочем, арнорец сильно недооценил своего соперника, который быстро сумел прийти в себя и всадил свой кинжал в плечо юноше, одновременно резко оттолкнув его ногой от себя. Давинион рухнул на землю, а его противник довольно резво вскочил на ноги и отбежал на безопасное расстояние, при этом полностью сохранив свое оружие.

Было видно, что герцог уже успел изрядно запыхаться, но его сопернику было намного хуже. Его лицо и тело были все в крови из-за полученных ранений, и он остался полностью безоружным. В то время как сам Тэнетайн не только не был еще ни разу ранен, но и сохранил свой арсенал в полном объеме.

Тяжело дыша, Давинион с трудом поднялся на ноги. Он тоже потратил в этом поединке много сил, к тому же из глубокой раны на его плече сочилась кровь, еще более подтачивая его выносливость. Тэнетайн же, похоже, уже полностью пришел в себя после неожиданной атаки самонадеянного юнца и начал попросту издеваться над ним, ловкими ударами бича не давая сопернику приближаться к себе или хотя бы подобрать свое оружие.

При этом не забывал он периодически бить и по самому арнорцу, с каждым ударом все больше и больше превращая его белую рубашку в кровавые лохмотья и прибавляя рваных болезненных рубцов на его теле. Наконец силы похоже совершенно оставили Давиниона, и он, тяжело дыша, рухнул на колени. Глумливо усмехнувшись, Тэнетайн резко нанес ему удар бичом по голове, заставив упасть ничком. А затем с явным удовольствием нанес еще несколько сильных ударов по уже лежащему телу.

Арнорец уже даже не шевелился, и герцог окончательно уверовав в собственную победу, подошел на несколько шагов ближе и с горящими от жажды крови глазами вновь поднял свой кнут. Боевой бич свистнул, рассекая воздух,... и неожиданно был перехвачен прямо в воздухе крепкой рукой юного арнорца, который, как оказалось, сохранил намного больше сил, нежели считал его соперник. Резко дернув кнут на себя, он заставил опешившего аристократа потерять равновесие и изо всех сил двинул его кулаком в лицо. Мощный удар пришелся прямиком в нос герцога, в одночасье сломав его.

Тэнетайн рухнул на землю, выпустив из рук свой кнут. Удар арнорца попал очень плотно и едва не лишил его сознания, и Давинион пользуясь временной беспомощностью противника, тут же оказался сверху, перехватив его левую руку с кинжалом и нанеся герцогу еще несколько довольно увесистых ударов кулаком в лицо.

Этого оказалось вполне достаточно, чтобы Тэнетайн "поплыл", благо юноша был далеко не обижен физической силой, как природной, так и приобретенной, развитой долгими и упорными воинскими упражнениями и нелегкой жизнью в суровом приграничье северного королевства, которую еще больше усилила ярость от только что полученной им жестокой трепки.

Вырвав кинжал из ослабевшей руки герцога, Давинион приставил его к горлу аристократа.

– Пощади...
– Прохрипел тот, хлюпая разбитым носом, из которого ручьем вытекала кровь.

– Отправляйся на суд к Всевышнему.
– Выдохнул арнорец и одним ударом вогнал кинжал в горло противника.

Тэнетайн захрипел в агонии, судорожно дергая руками и ногами, но вскоре затих. Зрители все это время напряженно наблюдавшие за поединком внезапно разом умолкли, а затем спустя мгновение трибуны взорвались криками. Кто-то ликовал, кто-то напротив выражал свое негодование, благо отнюдь не всем была по вкусу победа арнорца.

Впрочем, подобным недоброжелателям ничего не оставалось делать, кроме как смириться с поражением их фаворита, благо у этой дуэли практически не было никаких правил, кроме разве что запрета пользоваться иным, не оговоренным каноном оружием, или помощью других воинов. В остальном же можно было делать все что угодно. Рукопашная отнюдь не находилась здесь под запретом, а значит, никакого нарушения регламента не было и в помине. Молодой арнорец победил честно.

***

– Лежи смирно, не дергайся...
– Дуллан со смехом обрабатывал раны на обнаженной спине кривящегося от боли Давиниона какой-то темной остро пахнущей едкой мазью. Оба вместе с королем находились в покоях графа, которого дворцовые лекари сразу же доставили туда, едва поединок подошел к концу. Впрочем, Дуллан тут же выгнал всех целителей из комнаты, заявив, что лечить победителя он будет сам.

– Тебе легко говорить не ты же здесь... пострадавший.
– Со смехом огрызнулся юноша.
– Что это за дрянь?