— Тогда что это за птицы? — удивился я.

И тут я услышал, как одна из них запела скрипучим попугаичьим голосом: «Беги, кролик, беги! Беги, кролик, беги!». И понял — это не имбрины. Это — попугаи. И они тикали.

— ЛОЖИСЬ! — заорал я, и все бросились на землю, прячась за стеной двора. Пуст'oта качнулся назад, увлекая меня за собой.

Я приказал пуст'oтам броситься к дверям, но бомбы в попугаях сработали до того, как они успели проскочить в них, сразу десять, уничтожая и здание и пуст'oт в чудовищном громовом раскате. Земля, кирпичи и куски здания полетели через двор и посыпались на нас, и я почувствовал, как одновременно пропали сигналы моих пуст'oт, все, кроме одного, они погасли в моем сознании.

Над стеной оседало облако дыма и перьев. Странные и имбрины были покрыты грязью, кашляли, проверяли друг друга на наличие ранений. Я был в шоке, или что-то в этом роде, мой взгляд был прикован к забрызганному участку земли, куда прилетел размочаленный и извивающийся кусок пуст'oты. Почти час мой разум был растянут, чтобы вместить двенадцать из них, и их внезапная смерть создала дезориентирующий вакуум, который вызвал у меня чувство головокружения и странной потерянности. Но кризис умеет заставить фокусироваться мозг, и то, что произошло потом, заставило меня и последнего моего пуст'oту сесть прямо.

Из-за стены послышался единый крик многих голосов, — мощный и нарастающий боевой рев, — и вместе с ним громовой топот сапог. Все застыли и посмотрели на меня, страх исказил их лица.

— Что это? — спросила Эмма.

— Я посмотрю, — отозвался я и сполз с пуст'oты, чтобы выглянуть за угол стены.

Толпа тварей мчалась к нам по дымящейся земле. Двадцать из них, сбившись в плотную группу, бежали к нам с поднятыми винтовками и пистолетами, с горящими белыми глазами и сверкающими белыми зубами. Они не пострадали от взрыва, спрятавшись, как я предположил, в каком-то подземном укрытии. Нас заманили в ловушку, в которой бомбы-попугаи были всего лишь первым компонентом. Теперь, когда наше лучшее оружие вырвали у нас, твари перешли в решающее наступление.

Все завозились в панике, когда и другие выглянули из-за стены и сами увидели несущуюся к нам орду.

— Что же нам делать?! — воскликнул Гораций.

— Будем драться! — заявила Бронвин. — Покажем им все, что мы можем!

— Нет, мы должны бежать, пока возможно! — воскликнула мисс Шилоклювка, чья сгорбленная спина и изборожденное морщинами лицо вызывали сомнения, что она вообще может убежать от кого-либо. — Мы не можем позволить потерять больше ни одной странной жизни!

— Прошу прощения, но я спрашивал Джейкоба, — отозвался Гораций. — Все-таки это он довел нас досюда…

Инстинктивно я взглянул на мисс Сапсан, чей авторитет я считал непререкаемым, если уж дело касалось авторитетов. Она посмотрела на меня в ответ и кивнула.

— Да, — согласилась она, — думаю, это должен решать мистер Портман. Быстрее, однако, иначе твари примут решение за вас.

Я чуть было не начал возражать. Все мои пуст'oты, кроме одного, были мертвы, но, полагаю, таким образом мисс Сапсан хотела сказать, что она верит в меня, с пуст'oтами или без. В любом случае, то, что мы должны были сделать, казалось очевидным. За сто лет странные еще никогда не были так близки к уничтожению угрозы, исходящей от тварей, и если мы сейчас сбежим, я знал, что такой шанс может больше не представиться. Лица моих друзей были испуганными, но уверенными, они были готовы, я думаю, рискнуть своими жизнями ради шанса наконец-то искоренить такое бедствие, как твари.

— Мы будем сражаться, — решил я. — Мы зашли уже слишком далеко, чтобы сдаться сейчас.

Если среди нас и были те, кто предпочел бы спастись бегством, то они промолчали. Даже имбрины, которые давали клятву оберегать нас, не спорили. Они знали, что за судьба ожидает любого, кого схватят вновь.

— Тогда командуй, — произнесла Эмма.

Я вытянул шею и выглянул за стену. Твари быстро приближались и были уже в менее чем ста футах от нас. Но я хотел, чтобы они приблизились еще, достаточно близко для того, чтобы мы могли легко выбить оружие у них из рук.

Прозвучали выстрелы. Сверху донесся пронзительный крик.

— Оливия! — воскликнула Эмма. — Они стреляют по Оливии!

Мы оставили бедняжку висеть в воздухе. Твари палили в нее наугад, а она визжала и размахивала руками и ногами как морская звезда. У нас не было времени, чтобы спустить ее, но мы не могли оставить ее висеть там как учебную мишень.

— Давайте дадим им для стрельбы кое-что получше, — заявил я. — Готовы?

Их ответ прозвучал громко и утвердительно. Я вскарабкался на спину опустившегося на корточки пуст'oты.

— ПОШЛИ!!! — крикнул я.

Мой пуст'oта вскочил на ноги, едва не сбросив меня, и метнулся вперед будто скаковая лошадь при звуке стартового пистолета. Мы вырвались из-за стены, я с пуст'oтой во главе, мои друзья и имбрины сразу за мной. Я издал пронзительный боевой клич, не столько для того, чтобы напугать тварей, сколько чтобы прогнать страх, когтями вцепившийся в меня, и мои друзья сделали то же самое. Твари замешкались, и на какое-то мгновение они как будто не могли решить: продолжать мчаться к нам или остановиться и стрелять в нас. Это дало мне с пуст'oтой достаточно времени, чтобы покрыть большую часть расстояния, разделяющего нас.