— У тебя на подбородке кровь, вся борода от нее покраснела, — сказал мальчик. — Ты ранен.

— Всё… будет… хорошо.

Кентавр замедлился, его передние ноги подкосились, Александр выпал из его рук и приземлился на спину, падение выбило у него весь воздух из легких.

Пожиратель спикировал вниз меж высоких ветвей, вытянув руки, из которых вылетела петля аркана. Мальчик попытался убежать, но он еще был оглушен, и петля упала ему на плечи, тут же крепко затянувшись. Александр закричал, когда его подняли в воздух.

Стрела вонзилась в бок Пожирателю. Выпустив петлю, существо попыталось скрыться, но задело крыльями за ветви, перекувыркнулось в воздухе и упало, разбившись насмерть.

На поляну выехали два всадника, и Александр поднял взгляд.

— Парменион! — закричал он. Спартанец спешился и достал меч. Черный дротик полетел прямо в него, но был отбит лезвием меча. Вторая стрела вспорола воздух, отозвавшись воплем боли сбитого на лету Пожирателя. Парменион подхватил мальчика и побежал к скакуну.

— Нет! — крикнул Александр. — Мы не должны уходить! Мой друг ранен!

— Твой друг убит, парень, — сказал ему Аттал, накладывая новую стрелу на тетиву. — Куда теперь, стратег? Я слышу, как сюда спешат новые враги.

— В пещеру, — сказал им Александр.

— В какую сторону? — спросил Парменион, усадив мальчика на коня и садясь за ним.

— Туда, к горе! — крикнул Александр, указывая на просвет между деревьями.

— Успеем от них убежать? — спросил Аттал.

— Сомневаюсь, — ответил Парменион. — Но надо попытаться.

Пустив коней бегом, македоняне помчались по прямой тропе к склону горы.

— Туда! — закричал Александр. Парменион глянул вверх. Черный зев пещеры был от них меньше чем в двухстах шагах. Посмотрев назад, он увидел, как быстро приближались Пожиратели. Им было не успеть.

Аттал был впереди; могучий серый жеребец, с меньшим грузом, спешил в убежище пещеры. Черный дротик вонзился коню в спину. Несколько мгновений животное продолжало бежать, но затем его передние ноги подогнулись, и Аттал свалился наземь. Мечник больно ударился при падении, но перекатился и встал на колени. Он по-прежнему держал лук — но тот сломался с одного конца. Отбросив его, воин выхватил меч.

Парменион соскочил с седла рядом с ним, хлопнув скакуна по крупу, чтобы тот бежал в пещеру. С одним мальчишкой на спине жеребец поскакал быстрее, и Александр вцепился в его гриву, чтобы не упасть.

Внезапно вспышка молнии взорвалась в гуще кружащих Пожирателей, рассеяв их и убив более двадцати. В недолгом замешательстве Парменион увидел их шанс на спасение. — Бежим! — вскричал он, пустившись в спринт вверх по склону.

Седовласый старец вышел им навстречу, но он не глядел на них. Вместо этого он поднял руки к небесам. Ослепляющий белый свет вырвался у него из пальцев, и воздух наполнился запахом паленой плоти и предсмертными воплями Пожирателей.

Не оборачиваясь, македоняне вбежали в пещеру, где их ждал Александр. — За мной! — велел мальчик, проведя их сквозь иллюзорную стену внутрь дворца.

— Чудовища могут преследовать нас здесь? — спросил Парменион.

— Хирон говорит, что ни один враг не преодолеет эту стену, — ответил мальчик.

— Что ж, посмотрим, — сказал Парменион, убрал меч в ножны и стал ждать, Аттал встал рядом.

Наконец появился Хирон. — Я должен поблагодарить вас, — с улыбкой проговорил маг.

— Так вот почему ты направил нас сюда, — откликнулся Парменион. — Здорово вновь увидеть тебя, Аристотель.

— Боюсь, тут ошибочка вышла, — сказал им маг. — Мы не знакомы.

— Что еще за игры? — прошипел Аттал, выступая вперед и кладя меч на плечо Хирону так, что лезвие коснулось его шеи. — Ты отправил нас в этот безумный мир, а теперь заявляешь, что знать нас не знаешь? Давай-ка без шуток, маг! У меня сейчас не то настроение.

— Стой! — сказал Парменион, встав между ними и отведя меч Аттала в сторону. — Как твое имя, друг?

— Я Хирон, — ответил маг. — Имя Аристотель мне незнакомо. Но это поистине удивительно. Я существую — в другой форме — и в вашем мире тоже. И в скольких еще мирах, если подумать?

— Ты что, веришь в эту чушь? — вспылил Аттал. — Мы же видим, кто это такой!

— Нет, — сказал Парменион. — Присмотрись. Он более худощав, да и у Аристотеля есть шрам на правом виске. В остальном они, конечно, как братья-близнецы. Однако, прежде чем вступать в споры, давайте-ка убедимся, насколько здесь безопасно. Эти существа могут проникнуть сюда?

— Не сразу, — ответил маг. — Но у врага много приспешников, а силы мои уже не те, что прежде.

Парменион прошел к окну, выглянул и увидел сверкающие воды океана. — Мы еще в твоем мире, маг, или это уже другой?