— Довольна ли ты? — спросил он, вернув ее к настоящему.

— Да, — ответила она. Это произошло раньше, в день когда Бронт и его невероятные братья встретились с кентаврами и продумывали маневр, который спас двух македонян. Бронт пошел на разведку впереди и заметил погоню, довольно точно угадав, где она кончится. Но даже тогда всё решали секунды, и это заставило Дераю понервничать.

— Откуда ты, моя дорогая? — спросил Хирон, когда они шли от места боя к пещерам.

— Я - жрица, Целительница, — ответила она. — Один друг попросил меня прийти сюда и помочь Пармениону.

— Этот друг… он похож на меня?

— Да, похож.

— Любопытно. Хотелось бы знать, насколько совпадает история наших миров? Я желаю встретиться с ним. Он последует за тобою сюда?

— Не думаю. Что-то в этом мире сильно его тревожит.

Хирон усмехнулся. — Здесь есть вещи, которые весьма тревожат и меня самого. А давно ли ты знаешь Пармениона?

— Мы уже встречались — но мельком, — ответила она с искренностью в голосе.

— А вот это сюрприз. Я чувствую, что твой взгляд всё время где-то недалеко от него. Может, это потому, что он привлекательный воин?

— Лучше нам не касаться некоторых тем, господин, — резко сказала она.

— Как пожелаешь. — Он оставил ее и ушел в голову отряда, присоединяясь к Бронту.

Когда опустилась ночь, Дерая спокойно поспала и проснулась с рассветом. Маленький Александр стоял на пороге пещеры и улыбнулся, увидев ее. — Добрый день, — сказал он, вошел в пещеру и присел рядом с ней.

— И тебе, юный принц. Ты рано поднялся.

— Да, мне долго спать не требуется. Как тебя зовут?

— Можешь называть меня Фина.

— Ага, но ведь это не твое имя, правда?

— Я не сказала, что это мое имя. Я сказала, что ты можешь звать меня так.

— Тогда можешь звать меня Искандер.

— Хорошо… Искандер. Ты не боишься?

— Нет, — ответил он с широкой улыбкой. — Парменион здесь. А лучшего воина во всей Греции не сыскать — и еще он самый лучший полководец.

— Ты сильно веришь в него, Искандер. Тебе бы следовало поменьше восхищаться им.

— После отца, он самый дорогой для меня человек. А откуда ты?

— Я - Целительница. Живу в Храме за морем, рядом с руинами Трои.

— Ты всегда была Целительницей?

— Нет. Когда-то я была просто девушкой, мечтавшей выйти замуж за любимого человека. Но этого не случилось.

— Почему? — вопрос был задан столь просто, что Дерая рассмеялась и протянула руку, чтобы потрепать его по волосам. Но когда ее рука оказалась рядом с ним, она ощутила жгучую боль в ладони и резко убрала ее. Его лицо исказилось. — Извини. Такого не было уже давно; я было подумал, что освободился.

Скрепя сердце она снова вытянула руку, отведя золотую прядку, нависшую над его зелеными глазами. Боль снова пронзила ее, но она не выдала этого. — Это просто нервы, — заверила она. Но он покачал головой.

— Ты очень добра, однако, прошу, не прикасайся ко мне. Я не хочу видеть, как тебе больно.

Темная тень легла у входа в пещеру, и вошел Парменион. — Ах вот ты где, — произнес он и опустился на колено рядом с принцем. — Пошли, нам надо приготовиться к походу.

— Ее зовут Фина, — сказал Александр. — Она очень мила. — Затем он выбежал из пещеры, а Дерая взглянула в глаза Пармениону.

— Наметил путь, стратег?

— Да, — он сел рядом с ней. — Ты уверена, что мы не встречались с тобой, госпожа?

— Что дает тебе повод думать так? — вопросом на вопрос ответила она.

— Трудно сказать. Мне незнакомо твое лицо, но я чувствую, что как будто знаю тебя.

— Мы встречались, — призналась она, — на острове Самофракия.

— Ты! — прошептал он. — Ты была в капюшоне и в вуали; я тогда подумал, что ты носишь траур.

— Да, я была в трауре. И сейчас тоже. Однако, — сказала она, резко вставая на ноги, — ты сказал, надо готовиться к походу.

— Да, конечно. Ты знаешь, куда я собрался отправиться? — спросил он, тоже поднявшись.

— В Лес Горгона.

Он улыбнулся, и лицо его стало таким мальчишеским. Дерая заставила себя отвести взгляд. — Другой дороги у нас нет, — сказал он.

— Знаю. Каков твой план?

— Мы подойдем к опушке леса. Бронт говорит, это займет три дня. Там я оставлю отряд и пойду к Горгону.

— Зачем тебе так рисковать? Чего ты хочешь этим добиться?

Улыбка сошла с лица Пармениона. — Мы не можем пройти никаким другим путем. На открытой местности нас настигнут: негде спрятаться, некуда убежать. Лес даст нам укрытие и возможность добраться до Бухты.