— Но я… — Лера слегка опешила от пылкой речи и хотела что-нибудь возразить. Ведь она сказала Иванне, что сама устроила пожар. Даже показала «колбочку из-под горючего вещества», которую на самом деле приготовила заранее — налила в старую колбу бензин из байка, потом ополоснула в нашатырке.

Определенно — ложь не её конек.

— Не надо оправданий. Кроме того, она рассказала мне про проколотое колесо и аварию. Правда это?

— Да, — потупилась Валерия.

Елин погладил усы. Но взял себя в руки и спокойно продолжил.

— Я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось. Ты готова принять мои условия? Все будет неофициально, но я буду спокоен, а ты хоть немного образумишься.

— Хорошо. Пусть так.

— В таком случае ты должна обещать мне, что не будешь общаться со свидетелями сама, не будешь выезжать дальше парка или университета. На твой мобильный телефон установят прослушивающее устройство. К дому будет приставлена охрана. Это мое последнее слово.

До этого момента Лера была настолько озадачена происходящим, что растерялась под напором следователя. Только услышав про прослушивание и такие жесткие условия она позабыла обо всем. Как продолжать игру, если за ней будут следить?

Думать о последствиях не хотелось. Поэтому девушка рискнула предпринять последнюю попытку изменить решение Михаила Афанасьевича.

— Но… Вы не можете так поступить! Я ничего не сделала! И это… — тут она запнулась. Стоит сказать «это незаконно», и Елин тут же всё устроит — и официальный домашний арест, и жесткий надзор, и все прелести жизни.

— Скажи спасибо, что под домашний арест не сажаю! — Михаил Афанасьевич снова повысил голос. — Ты что думаешь, это все игрушки?! Одного пожара довольно, чтобы приставить охрану. Я тридцать лет работаю — тридцать! — и ни разу не сталкивался с подобным! В городе то ли маньяк орудует, то ли все с ума посходили! И я не намерен выслушивать твои протесты, либо ты послушаешься, либо я буду вынужден перейти к жестким мерам. Я обязан тебя защитить, и твоя покойная бабушка поддержала бы меня всеми силами! Отвечай прямо — даёшь слово не заниматься расследованиями?

— Не могу, — Лера открыто встретила взгляд следователя.

— В таком случае, с этого дня за тобой будет установлено наблюдение.

Девушке ничего не оставалось, как подчиниться. Телефон у нее тотчас же забрали, чтобы установить прослушивающее устройство.

— Да, Валерия, еще кое-что, — Михаил Афанасьевич немного остыл и предложил присесть. — Есть одна хорошая новость. Сегодня Антона выпускают.

— Я знаю, — Лера села напротив и осторожно добавила. — Иванна обещала показать мне запись, сделанную вчера…

— Иванна здесь ничего не решает, — оборвал Елин. — Хватит с тебя расследований.

— Но…

— Никаких «но»! Довольно и того, что Антона отпускают под подписку. Правда, Иванна сама себе противоречит. Сначала делала все, чтобы его отпустили, а вчера заявила, что его надо оставить под стражей.

— Что?! — Валерия аж подпрыгнула.

— Успокойся, — Елин первый раз за это время добродушно усмехнулся в усы. — Я все равно его отпускаю. Дело не только в детекторе. Мы еще раз опросили всех свидетелей, и оказалось, в тот момент, когда Мила упала в воду, никто не смотрел на лодку. А те, кто смотрели, не могли разглядеть лица, человек стоял спиной. Все решили, что это сделал Антон, потому что он единственный, кто был в лодке с жертвой. Кроме того, многих всполошила одна старушка, которая что-то видела, но из-за слабого зрения не знает что именно. Кроме того, на берегу нашли шприц. Видимо, его прибило к берегу волнами, поднятыми вчерашним сильным ветром. Он мог не утонуть, а плавать на поверхности. Эксперт определил, что в нем находился яд растения семейства дымянковых. По-видимому, именно его ввели Людмиле Крымовой. Достать этот яд крайне нелегко. Маловероятно, что Антон сумел бы его раздобыть.

— Но вы поняли, зачем было вкалывать яд и надевать пакет на голову, прежде чем столкнуть ее в воду?

— Иванна как раз над этим работает. И хватит вопросов. Ты выполнила свое обещание Антонине Федоровне. Заколка и пух, который ты передала Иванне, а так же банковский счет, фотографии, записи с автоответчика тоже внесли вклад в освобождение Антона.

— Да… конечно, — Валерия встала и нерешительно спросила. — А когда Антона отпустят?

— После обеда. А ты тоже жди гостей. Сейчас у нас не так много людей, все заняты расследованиями. Я приставлю к тебе двух стажеров. Но если ты надумаешь их обдурить и сбежать из дома — будешь иметь дело со мной. И в следующий раз я буду далеко не таким добрым.

— Да. Я поняла. До свидания.

Валерия вышла из кабинета в подавленном настроении. Ей вернули телефон, и отпустили. До вечера.

Но как отреагирует Шахматист на такой поворот событий? Ведь чтобы «играть» Валерии необходима свобода. Как можно что-то найти, находясь под постоянным надзором? Тем более, что никуда кроме парка, университета, и, пожалуй, полицейского участка, ходить она не сможет.

Лера вышла из отделения, мрачная и сердитая. Но постепенно недоумение сменилось задумчивостью, а затем и спокойствием. Погруженная в свои мысли, девушка неторопливо подошла к дороге.

Стояла совсем не весенняя жара, и если с утра солнышко ласково и робко пригревало, то теперь изо всех сил накаляло лучами асфальт. Лера сто раз пожалела, что надела черную жилетку, которая мгновенно нагрелась на солнцепеке. Она с наслаждением закрыла глаза и представила, как помчится на байке, подставляя лицо свежему ветру. Два колеса и шлем дарят свободу. В том числе и от переживаний.

Немного успокоившись, Лера собиралась перейти дорогу, туда, где дожидался спасительный мотоцикл, который унесет ее от всех проблем. Хотя бы на полчаса.