— Вы так думаете? Я бы не скидывал со счетов нашего приезжего друга, — от усмешки Нефедова по спине промаршировали мурашки.

— Он здесь совершенно ни при чем! — отрезал декан.

— Но, договор остается в силе?

Воцарилось молчание.

— Да, — глухо сказал декан. — Но если я узнаю, кто виновен в смерти студентки…

— Я сам займусь этим, — поспешил сказать Нефедов. — Не забывайте, нам ни к чему сейчас лишний шум. Скоро конференция, а перед ней большой прием. Нельзя, чтобы наша репутация так упала.

— Прием, — недовольно произнес декан. — Кому он вообще нужен? Вы что, хотите представить футарк раньше времени? Это бессмысленно!

Лера насторожилась. Разговор принимал интересный оборот.

— Его увидят лишь наши главные гости. Вы ведь знаете, есть сомневающиеся…

— Вы про Шильца? По мне, так пусть катится. Он не разбирается ни в истории, ни в иных областях, — раздраженно сказал Полонез. Валерия еще никогда не видела его таким рассерженным.

— Но не забывайте, кто спонсировал исследования, — вкрадчиво произнес Нефедов. А его Валерия никогда не видела таким сдержанным.

— Забудешь, как же, — вздохнул Полонез. — Ну хорошо. На приеме будет вся городская элита. Я уже не говорю о зарубежных гостях. А у нас тут такое творится! Если за неделю вы его не найдете…

— Найдем, — пообещал Нефедов. — Куда он денется. С подводной лодки.

— Ну хорошо… А что с этой москвичкой… как ее? Анной Верлемовой. Когда она приедет.

— Она задержится. Возможно, на открытие приехать не сможет, а свой камень отправит с доверенным лицом, Анатолием Белы'х.

— Надеюсь, он не опоздает. А что касается этого скользкого дела, в которое вы меня втянули… — Полонез отошел от стола, и Лера больше его не видела. — Я не потерплю подобного. На мое покровительство в комитете можете не рассчитывать.

— Но, как же…

— Довольно, — жестко оборвал декан. — Действуйте.

Нефедов вышел из кабинета, а декан еще какое-то время ходил из угла в угол, пиная шелестящие под ногами бумаги. Потом взял со стола папку, сел в кресло и принялся перелистывать документы.

— Посмотрим, какие новости в городе… — пробормотал он.

Бумаги шуршали, а Лера вся превратилась в слух, чтобы не упустить ни одного слова, невзначай произнесенного деканом. Даже сердце замедлило бешеный темп, который отстукивало от страха.

— Жиль Рожер арестован по подозрению… — до слуха донеслось быстрое бормотание Полонеза. — Убита Антонова… на месте преступления обнаружен носовой платок подозреваемого… выронил… Что за чушь?

Декан встал, и принялся яростно искать что-то в шкафу. Валерия затаила дыхание, молясь, чтобы ее не заметили.

— Это уже слишком, — пробормотал декан, достал из шкафа какую-то вещицу и через пару секунд вышел из кабинета.

Лера осталась одна. Она выбралась из-под стола, и первым делом проверила дверь. К счастью, декан снова забыл запереть ее. А может, собирался вернуться.

Лере совсем не хотелось задерживаться здесь, особенно после того, что она услышала. Папку декан забрал с собой, а других интересных бумаг девушка не нашла. Поэтому она выскользнула из кабинета, посмотрела по сторонам, и по коридору направилась к выходу из университета.

Иванна смотрела в окно служебного автомобиля, не обращая внимания на болтовню Колпицы, водителя старенькой зеленой нивы. Он все говорил и говорил — про низкую зарплату, холодную погоду, плохую раскрываемость… Будто что-то в этом понимал. Всю жизнь Колпица провел за баранкой, но к сорока годам считал, что раз он работает водителем в полиции, то понимает ничуть не меньше оперативников.

— А Михалыч вчера и говорит — ты, Васька, парень смышленый, за что тебя и люблю. Только говоришь много. Вот говорил бы поменьше, глядишь, и в люди бы выбился. Каково, а? Это я-то много говорю… Иванна, ну ты скажи, каково?

Иванна машинально кивнула, глядя на мелькающие за окном деревья.

Они ехали уже полчаса — оставалось еще два. Можно было вернуться вместе с Зуевым, и к концу рабочего дня быть дома, лежать на диване и ни о чем не беспокоиться. Но Иванна так не умела.

Утром Антон Крымов заявил, что хочет пройти тест на детекторе лжи. И хотя в России показания детектора не могут являться доказательством вины или невиновности, Елин дал добро. Но нужного аппарата в городе N не оказалось, пришлось везти Антона в областной центр. А отправили с ним Иванну и Зуева.

Как и ожидала Иванна, детектор показал, что Антон говорит правду. Он не убивал свою жену. Но по-прежнему не мог прийти в себя, и общаться с ним было тяжело. К примеру, он так и не объяснил кто такой Студенев, и почему Валерия должна с ним поговорить. Елин выяснил, что это психотерапевт Людмилы Крымовой. С ним должен был побеседовать кто-то из оперативников. Но Иванну это не интересовало. Ее занимал совсем другой вопрос.

Почему пять лет назад Антон и Людмила оказались единственными выжившими в авиакатастрофе?