— Жначит, пожах, — пробормотала Лера, не вынимая щетку, и снова скрылась в ванной.

На этот раз Елин лично выехал на место происшествия. Второй раз за две недели… А ведь раньше это случалось едва ли раз в год. Иванна приехала часом раньше, вместе с оперативной группой. Но теперь она отправилась в больницу, допрашивать мальчишек, пробравшихся в здание. Оно выгорело почти полностью, остались лишь стены с зияющими провалами окон. Едва ли не на километр стоял смрад от сгоревшей плоти и химикатов, хранившихся в морге.

Михаил Афанасьевич направился прямиком к судмедэксперту, который склонился над обгоревшим телом. Собственно, ради него он и приехал. Ночью в морге не было даже охранника, двери плотно запирались, и здание пустовало до утра. Следовательно, кроме двух забравшихся туда мальчишек, никто пострадать не мог.

Но после пожара оказалось, что среди трупов каким-то непостижимым образом оказался один человек, женщина. Перед пожаром она находилась в полусознательном состоянии из-за большой потери крови. Было обнаружено ножевое ранение в живот, но рана не была смертельной. Если бы не пожар, ее можно было бы спасти. Кто-то хотел таким образом скрыть следы преступления. Перенес жертву в морг, и устроил поджог. Неплохой способ замести следы. Кому взбредет в голову среди обгоревших тел искать без вести пропавшего человека? Вот только преступник не учел одного — женщина не погибла от удара ножом. Когда пожар потушили, в глаза сразу же бросилось тело в неестественном, скрюченном положении. Женщина была жива, и пыталась выбраться из ящика, в панике ободрав ногти до мяса.

Личность погибшей установили сразу. Ее паспорт, упавший на дно ящика, обгорел только по краям.

— Кто на этот раз? — спросил Елин, глядя на труп. Он что-то заметил — это стало ясно по бормотанию. Так Михаил Афанасьевич повторял про себя детали, которые нужно было запомнить.

— Екатерина Столпина, работала на почте, в эту ночь должна была дежурить, — сообщил один из оперативников.

— Что скажешь, Михалыч? — Елин обратился у судмедэксперту Михаилу Михайловичу Погремкову.

— Ничего хорошего, — Погремков отошел от тела, снял перчатки и вытер руки о белый носовой платок. — Ее ранили острым предметом, но не ножом. Предположительно, ножницами. Женщина потеряла сознание, очнулась в морге. Пыталась выбраться, ободрала ногти и ладони о стенки ящика. Когда начался пожар, задохнулась от дыма. Огонь прожег в ящике дыру, но обгорели только незащищенные одеждой части — лицо, руки. Подробнее о причине смерти скажу после вскрытия.

— А что там с мальчишками? Ты их видел? — спросил Елин.

— Тьфу, тьфу, тьфу, это не в моей компетенции! — отмахнулся Погремков. — Мальчики, слава Богу, живы, хотя и не совсем здоровы…

— Я тебя не как эксперта спрашиваю, а как человека. Можешь ты, как человек, предположить, зачем двум сорванцам залезать в морг посреди ночи?

— Время сейчас такое… — вздохнул Погремков. — Подросткам острых ощущений не хватает. Кто-то потом вырастает, в судмедэксперты идет, а кто то вот, по моргам лазает. Диггеры они, ишь ты.

— Ты слышала про пожар в морге? — с порога выпалила Даша, примчавшись к подруге в десять утра. — Кошмар! Что творится в городе? Все как с ума посходили!

— Не просто слышала, — Лера налила Даше чаю. — Пирог будешь? Сама пекла.

Она скрыла радость от того, что с подругой все хорошо, что она жива и здорова — а значит, условие выполнено.

— Э… нет, спасибо, — Даша покосилась на угощение и подозрительно принюхалась. — В смысле, не просто слышала?

— Я успела подумать над фактами, которыми располагаю. Раз дорогу перекрыли, значит, пожар был сильный. Но огонь охватил здание не мгновенно, мальчишки успели вызвать пожарных и выбраться на улицу. Кроме них внутри никого не было — даже сторожа. Но самое главное — поджог произошел изнутри.

— Это как? — Даша заслушалась, все-таки откусила кусочек пирога, и с удивлением посмотрела на него. — А ведь ничего. По сравнению с… э…

— С чем? — с подозрением уточнила Лера.

— Э… не важно, — Даша вспомнила прошлые кулинарные «шедевры» подруги, которые можно было есть только с крайней голодухи. — Так что с поджогом?

Лера отпила чай, устроилась в кресле поудобнее и продолжила.

— Если бы здание загорелось снаружи, огонь заметили бы раньше. Люди на улице Преображенского есть всегда. Там и клуб, и кинотеатр и чего только нет. Но пожарных вызвали мальчишки, а не прохожие. Значит, пожар начался внутри. Кроме того, имеется жертва. Готова поспорить, ее нашли внутри здания, может быть даже среди трупов. Ну, тех, которые уже были мертвы до пожара. Кто-то пытался скрыть следы убийства в огне.

— Ух ты. А зачем тебе строить эти предположения? Ты что, решила взяться за расследование всех преступлений, происходящих в городе? — скептически спросила Даша.

— Нет, пожар на самом деле не важен. Это я так, из спортивного интереса. Я позвала тебя по другому поводу. Вчера я слишком устала и не успела показать тебе вот это.

Лера взяла со стола синюю тетрадь с шершавой обложкой и протянула журналистке. Она не боялась нарушить условия игры, показывая улику, потому что по условиям нельзя рассказывать о Шахматисте и лезть не в свои дела. Ни того ни другого девушка не сделала, ведь запики Константина она добыла, выполняя свой ход.

— Прикольно. Школьная тетрадь, — Даша, незаметно для себя, доела кусок пирога и взяла еще. — И что?