— Тогда вариантов нет, — призналась Даша, поднимая руки вверх.

Лера ничего не сказала. Она почесала затылок и отхлебнула остывший чай.

— Теперь вопрос номер два. Что это за двойник, о котором упоминает Константин. И при чем тут авария.

— Слушай, — Даша оживленно посмотрела на Леру. — А что, если встретиться со Студеневым еще раз? Мне кажется, он рассказал далеко не все что знает. Возможно, он вспомнит что-то про ту аварию. Все-таки личному психотерапевту рассказывают все, почти как священнику. А Мила вполне могла поделиться с ним подробностями.

— Отличная мысль. Займешься?

— Без проблем, — усмехнулась журналистка. — Мы ведь с этим доктором Айболитом теперь на короткой ноге. Я потом и про него статейку напишу.

— Да, кстати о статье. Думаю, кое-что из того, что нам известно, можно опубликовать. Попробуй рассказать о Константине, его записях и Миле. Попробуй намекнуть на существование шефа. Возможно, это заставит его сделать ошибку и выдать себя. Но, ради Бога, не упоминай, что здесь замешан кто-то третий! Кем бы он ни был, мы можем его спугнуть.

— Ок. Сегодня же займусь! — обрадовалась Даша. — А ты уже кого-то подозреваешь?

Лера не ответила. Что она могла сказать? Про Шахматиста рассказывать нельзя, а Лера не сомневалась, что Константин пишет именно про него. «Имеем дело с самим чертом.» Пожалуй, это утверждение не далеко от истины.

— У меня тоже есть одно дело, — Лера проигнорировала последний вопрос. — Нужно узнать, что за машина стояла на другом берегу озера утром двадцать первого апреля.

— А что ты собираешься делать с тетрадью, и со всем остальным, что нам удалось узнать? Не хочешь посвятить в это дело Иванну или следователя?

— Я отправлю им анонимку, — подумав, сказала Лера. — Нужно дать им знать, кто убийца Милы. Но никто не должен догадаться, что эти сведения достала я. Ведь они уверены, что я даже не выходила из дома…

— Ясно, — Даша встала с кровати и на всякий случай сфотографировала тетрадь. — Значит, я к Студеневу, потом еще со своими знакомыми ребятами переговорю… Среди них есть те, кто может что-то знать о происходящем в городе. Скажем так, мелкие сошки, не совсем чисты на руку, но как осведомители работают хорошо. Если этот таинственный некто организует преступления, как написано в тетради — значит, они могут о нем что-то знать.

— Отлично. Буду ждать новостей.

Пока Даша собиралась, крутилась перед зеркалом и надевала туфли, Лера спросила.

— Кстати, как там поживает твой Виктор? Пережил, что ты не встретила его вчера?

— Да, — Даша мечтательно закатила глаза. — Он такой… такой… Он мне даже слова не сказал, хотя чуть не заблудился в городе! Знаешь, мне кажется, это судьба…

— Ну если судьба… — Лера оперлась об косяк двери. — А как ему наш город?

— Ты знаешь, ему интересно абсолютно все! Он меня расспрашивал и об истории, и о том, что у нас происходит…

— И что ты ему сказала? — насторожилась Лера.

— Не волнуйся ты так, сыщик, — укоризненно вздохнула Даша. — Про наши расследования я ничего не говорила!

— Да я не за это волнуюсь… — тихо сказала девушка. — А ты в курсе, что он приехал не просто так?

— Конечно, — Даша напудрила носик и накинула на плечо сумочку. — Он приехал, потому что любит меня!

— А я думала, потому что он участвует в конференции…

Даша удивленно посмотрела на Леру и хлопнула длинными ресницами.

— Ты уже знаешь? Ничего-то от тебя не скроется! Да, он участвует в майской конференции, но это не главное. Он бы не поехал, если бы не я.

— Да? Ну что ж… Давай, Дашуль, до встречи, — Лера улыбнулась подруге и закрыла за ней дверь.

Проводив Дашу, она взволнованно покачала головой и вернулась к своим цепям. Места на стене оставалось все меньше, а разгадка была все ближе. Не хватало нескольких звеньев в самом начале.

Приемник, сооруженный Женькой, стоял на подоконнике и уже долгое время молчал. Но тут из хрипловатого динамика послышался стук двери и голос Михаила Афанасьевича.

— Что вы скажете о Сырове? Вы были на допросе. Есть у вас предположения, лейтенант Зуев?

— Может быть, он хотел передать своим подельникам какие-то улики? — неуверенно предположил Зуев.

— Конечно хотел! — воскликнул Михаил Афанасьевич. — Это было ясно сразу! Он пытался раздобыть пуговицу. Зачем она им так нужна?

Судя по всему, Зуев пожал плечами и моргнул, как он обычно делал, если вопрос ставил его в тупик. Правда, немного подумав, он все-таки ответил:

— Может, она принадлежала убийце… Глазова сорвала ее с одежды, а убийца боится, что его вычислят. Поэтому приказал Сырову выкрасть улику!