Шрифт:
Елин тяжело вздохнул, побарабанил пальцами по столу и произнес.
— Где же Иванна? Так долго, должна была бы уже приехать… Тогда как по вашему, лейтенант, почему мы до сих пор не поймали убийцу, если уж обладаем такой ценной уликой?
Лера усмехнулась, и поняла, что сегодня Михаил Афанасьевич не взял на работу Бонифация. Обычно он разговаривал с ним. Конечно, пес не мог ничего ответить, но так следователю было проще разобраться в собственных мыслях. Сегодня для этой цели он использовал Зуева.
Поскольку тот ничего не ответил, Елин продолжил.
— Если бы вы внимательнее изучили материалы дела, то заметили, что на обратной стороне пуговицы есть вензель «АЛ» — AL. Аделард и Люсия д'Артуа. Потомки французских аристократов, жестоко убитые неизвестным в собственном особняке двадцать девять лет тому назад! Что вы на это скажете? Что такого в этой пуговице?
Конечно же, Зуев промолчал. Но Елин и не ждал ответа. Лера слушала, затаив дыхание.
Он продолжил.
— Вы не знаете. И это не удивительно, лейтенант Зуев. Потому что пока — повторяю, пока — этого не знает никто. А почему было не устроить встречу в том же ресторане, или не передать пуговицу на улице? Они собирались встретиться на квартире, подвергаясь опасности быть пойманными.
— Наверное, это место их постоянных встреч… — подал голос Зуев.
— Мальчик мой, вам еще учиться и учиться, — послышался тяжелый вздох. — Тогда не было бы нужды называть место встречи, писать записку с шифром. Нет, каждый раз место встречи было разным. Но зачем именно в этот раз так усложнять? А затем, что им нужно было обсудить что-то важное, о чем не поговоришь в ресторане, и что не передашь за пару секунд на улице. Судя по всему Зоя не общалась с шефом напрямую. Поручения ей передавал помощник шефа, Константин, он же Виталий. И благодаря ему, мы узнали кое-что о деле, ради которого Зоя приехала в город. Нечто, носящее название «футарк».
От неожиданности Лера вцепилась в приемник, словно хотела выжать из него ответ. Она совершенно не ождала услышать о футарке из уст следователя.
Но в этот момент в кабинете Елина зазвонил телефон. И, судя по разговору, звонок был из Москвы. Михаил Афанасьевич был крайне взволнован и раздосадован.
— Да. Да, я вас понял, ждем, — сухо сказал Елин. Положил трубку и воскликнул. — Черт те что твориться! За полторы недели пять висяков! Пять! И это при том, что за дело взялись лучшие оперативники… Сыщики нового времени! А толку? — Елин в сердцах взмахнул руками и опрокинул графин с водой, который стоял на его столе.
Лера услышала только звон осколков, плеск воды и — шипение.
— Нет, только не ломайся! — она потрясла приемник. — Ну же, ну…
Но вместо слов теперь слышалось только шипение. Видимо, вода попала на медведя, в котором был зашит микрофон. Бригадир Шура героически окончил свою миссию…
Лера с досадой бросила приемник на кровать, а сама облокотилась на подоконник и принялась думать. Она узнала достаточно, чтобы ухватиться за нужную ниточку. Теперь оставалось только потянуть…
Но когда приемник сломался, разговор по ту сторону продолжился. И Лера могла бы узнать еще кое-что интересное. Жиля Рожера отпускали на свободу.
После недавней операции на явочной квартире полиция удостоверилась — к убийству Антоновой француз непричастен. Однако, Михаил Афанасьевич был чем-то расстроен. Он совсем не хотел отпускать Жиля. Но и рассказывать о своих догадках тоже не собирался. Со стороны все выглядело очень странно — следователь в годах нервно курит трубку, пускает дым в окошко и теребит усы. На столе у него лежит букет фуксий, а напротив сидит молодой француз и безудержно, не переставая, чихает.
— Как ваше самочувствие, дорогой Жиль? — осведомился следователь. — Что-то вы неважно выглядите…
— Merci [20] , - прошипел француз как змея. — Мнье отльично! Вы вьедь знаете, как я «обожьаю» тсвети!
— Ох, простите, дорогой Жиль, — следователь скрыл улыбку. — Я совсем забыл, что у вас аллергия на цветы. И все-таки удивительно… Не любить цветы!
— Ньичего удивьительного! Апчхи! Пчхи! — сквозь чих сказал несчастный француз.
— Ну что ж, ладно, — Елин протянул Жилю бумаги. — Подпишите. Вас отпускают на свободу, поздравляю!
20
Merci — от франц. Спасибо
— И ви всье это врьемя молчьали! — с болью в голосе крикнул Жиль. — Ви точно издьеваетьесь…
Дело в том, что он сидел в кабинете Елина уже полчаса. Полчаса мучился и чихал на все отделение.
Француз размашисто подписал бумаги, резко встал, и, продолжая чихать в кружевной платок, вышел из кабинета, напоследок хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка.
— Вот и я о том же, друг мой, — задумчиво произнес следователь и выпустил колечко дыма изо рта. — Вот и я…