— А ты расскажешь мне, зачем у тебя в комнате на стене пятно? Почему не закрасишь?

— Что?! — возмутилась Лера. — Это просто наглость…

— Точно, — согласился Смолин. — Ты заметила?

Он знал что спросить. И Лере это совсем не понравилось.

— Это кофе, — сказала она, уже спокойно. — Его пролил мой брат.

— Занятно, — почему-то сказал Леонид, и развернулся чтобы уйти. Леру больше совсем не смешил его нелепый наряд.

— Я ответила. Твой черед.

— Я вольный художник, — Леонид обернулся. — Ты ответила на один вопрос — я дал тебе один ответ. Баш на баш.

— И это по-твоему ответ?! — возмутилась Лера.

— Ты заметила? — нагло усмехнулся Леонид. — Я же сказал — баш на баш.

— Знаешь, если бы не обстоятельства, я бы сделала все, чтобы тебя посадили, — серьезно сказала Лера.

— Знаю, — ничуть не смутился Смолин, подмигнул Лере и оставил ее одну.

Расправившись с утренними делами, Лера накинула кожаную куртку, нацепила на Арчи поводок, и отправилась на улицу. За последние дни ей просто осточертел этот парк и озеро. Но из-за постоянного контроля со стороны полиции выбор места для прогулок был невелик.

Чтобы хоть немного отвлечься от расследования и мыслей, которые навевала парковая прохлада, девушка решила не ходить так далеко. Она прогулялась по родной Калиновой улице, свернула в переулок, прошлась до «Сытого кота» и немного постояла на углу. Люди спешили на работу сонные и нахмуренные, пряча лица за поднятыми воротниками. Весна снова показала свой переменчивый девичий нрав, и на смену солнечным дням пришла почти осенняя сырость. Пасмурное утро пахло влагой и свежими булочками из соседней кондитерской. В отличие от остальных, Лере нравилась такая погода. Она навевала мысли о Лондоне, Санкт-Петербурге, о городах, небо над которыми всегда немного грустит.

Видимо, за последние дни Лера так устала думать, что сейчас включился защитный механизм, и мысли — какие-то посторонние, совершенно не важные — неторопливо текли вместе с городским потоком людей, машин и птиц.

— Bonjour, мадемуазель, — послышался за спиной теплый голос.

Лера очнулась от пятиминутного сна.

— А, это ты, — она покосилась на Леонида, возникшего словно из ниоткуда.

Арчи даже не стал ворчать — только обнюхал ботинки и чихнул. Потом посмотрел на хозяйку и легонько дернул поводок в сторону дома.

— Что, пойдем, малыш? — Лера бросила на оживленный перекресток последний взгляд, и пошла обратно.

Невдалеке маячил стажер, хвостом ходивший за Лерой. Он делал вид, что читает газету, но сам все время поглядывал на Смолина.

Леонид пошел за Лерой, отставая на пару шагов.

— Не боишься, что тебя заметят? — спросила она.

— Конечно, нет. Я подготовился.

Лера с сомнением покосилась на него и подумала, что подготовка-то так себе, на троечку с минусом.

Лицо парня скрывалось под черной широкополой шляпой, а темно-синий бесформенный плащ не позволял даже приблизительно оценить телосложение, и угадать силуэт. Смолин походил на одного из ролевиков псевдоисторической реконструкции, которые разбили лагерь неподалеку от города. Играли то ли в Ван-Хлеьсинга, то ли в Дракулу.

Видимо, стажер тоже решил, что маскировка слишком подозрительна. Он направился к ним, и Леонид тут же ускорил шаг. Он не смотрел на Леру, но когда прошел мимо, сунул ей в ладонь смятый листок.

— До вечера, — почти неслышно шепнул он.

— Эй ты! — крикнул стажер, сообразив, что странный человек его заметил. — А ну стой!

— Что случилось? — Лера изобразила недоумение. — Все в порядке, это просто прохожий.

— Да? — стажер в сомнении остановился. — Ну ладно…

Он не погнался за Леонидом, и Лера вздохнула спокойно. Листок она спрятала в карман, и отправилась домой. Но зашла не сразу. Сначала она постучалась к Антону, но никто не открыл. Закралась тревога, ведь с самого вечера Крымов не появлялся дома, не звонил Антонине Федоровне, и сам на звонки не отвечал. Единственное, что знала тетя Тоня — он поехал по своим делам и просил его не искать. А ведь Лера не успела рассказать ему, что его сына сбила машина-двойник. И если он думает, что водитель виновен в смерти как мальчика, так и Милы… Как бы не натворил глупостей, по ошибке считая убийцей Полонеза.

Но поделать Лера ничего не могла. Телефона декана у нее нет, да и что она могла бы ему сказать? Будьте осторожны, вас хотят убить за преступление, которого вы не совершали?

С такими мыслями Валерия зашла в дом. И первым делом повела Арчи в ванную. Все его брюхо было испачкано в грязи, а лапы оставили на полу коричневые отпечатки.

— Ох, грязнуля, — вздохнула Валерия, поливая собаку шампунем.

Арчи жалобно заскулил и поджал хвост. Он не любил мыться, но деваться было некуда.

Гаджет со злорадством наблюдал за действом из-за открытой двери. Кролики копошились в своей загородке — отчего-то никто не торопился отзываться на объявление. А Вжик распевал песню на все лады: ай-ай-ай, помыли негра, ай-ай-ай… зеленького!

Вымокнув до нитки, Лера все же справилась с нелегким делом, вытерла следы на полу и переоделась.

— Посмотрим, что тут у нас, — сказала она, доставая записку.

На измятом клочке бумаги впопыхах написали: «я знаю, что искали в кабинете Полонеза. Письмо от Анатолия Б. В нем говорится о том, что все готово. Камни доставят 11 мая вечерним рейсом из Москвы. Покупатель будет ждать ровно в 20.35. в малом зале исторического факультета. Адепта не впустят просто так. Кодовая фраза: Non nobis, Domine, non nobis, sednominiTuo da Gloriam».