– Нет никакой разницы, где я находился. Я, действительно, не испу... – неожиданно его глаза округлились, и Чехов закричал:

– Смотрите!

Инстинктивно Зулу отдернул руку и прижал се к груди. Лишь через мгновение он понял, что был разыгран.

– Ну, чего же вы испугались? – заложив руки за спину и довольно улыбаясь, спросил Чехов. – Надеюсь, не этого маленького растения?

Ухура прикрыла ладонью рот, чтобы не выдать своей улыбки. Посмотрев на собеседника, заулыбался и сам рулевой.

– Ну и разыграли же вы меня, Павел! – Чехов бережно, почти по-отечески, погладил длинные лепестки огонь-цветка.

– Да ладно. Чего уж там.

Кирк догнал Маккоя на пути в спортивный зал.

– Разве ты не слышал, как я окликнул тебя, Боунз?

Доктор, конечно, все слышал, но не признался в этом.

– Окликнул меня? – спросил Маккой и пожал плечами. – Я ничего не слышал.

Капитан внимательно посмотрел на своего главного медика.

– Мне необходимо поговорить с тобой, – серьезным тоном сообщил Кирк. – Если бы я тебя плохо знал, то решил бы, что избегаешь меня.

Маккой сделал вид, что у него и в помине не было такой мысли.

– Послушай, Джим, это ведь целиком твоя идея. Я думал, что ты будешь неслыханно рад, если я, наконец, займусь собой. – И доктор первым перешагнул порог спортивного зала. За ним последовал капитан.

"Боже праведный, – подумал Маккой. – Если ты, Кирк, не исчезнешь отсюда, то я что-нибудь натворю".

– Ничего подобного, – проворчал капитан. – И потом, совсем недавно у тебя не было ни малейшего желания заниматься в спортзале, а теперь проводишь здесь каждую свободную минуту.

– Ну, что тебе сказать? – вздохнув, произнес Маккой. – Если ты хилый от рождения, то ты таким и останешься.

На самом деле, Боунзу не нравилось заниматься физическими упражнениями сейчас еще больше, чем прежде. Просто он нашел прекрасный повод, позволяющий избегать частых бесед по душам с капитаном.

Раньше Маккою нравились эти разговоры, и часто он сам искал встречи с Кирком, чтобы посидеть с ним в непринужденной обстановке. Но сейчас Боунз попал в неприятную и необычную ситуацию. Ему предстояло сделать выбор между дружбой с капитаном и профессиональными обязанностями.

Больше всего доктор боялся "перебрать лишнего" и в состоянии сильного опьянения выложить всю правду о Дэвиде. Не надеясь на свою волю и характер, он решил просто избегать откровенных разговоров с капитаном Кирком.

Быть может, то, что сейчас капитан находится именно в спортзале, было и хорошо. Здесь можно говорить о пустяках, о ничего не значащей ерунде, и это тоже будет общение. А полное молчание может вызвать подозрения.

– Конечно, нельзя быть таким недоверчивым, – рассуждал Кирк, – но... – было заметно, как тщательно он подбирает слова. – Но я ничего не могу поделать. Это так не похоже на тебя.

– Думаю, ты сам убедишься, – ответил доктор и стал на борцовский ковер с наигранным энтузиазмом. – Ты выпустил джина из бутылки.

Вокруг ковра, подбоченясь, стояли три члена экипажа. Все сильные, хорошо тренированные ребята. Одним из них был Галлахер, офицер безопасности, самый мускулистый из троицы, хотя и ниже всех ростом. Галлахер и Маккой, увидев друг друга, почувствовали неловкость хотя совершенно по различным причинам. Галлахеру было неудобно от того, что ему вновь и вновь придется швырять доктора, как мешок с мукой, а Маккою не хотелось опять играть роль этого мешка.

– Все нормально, – стал уверять Боунз Галлахера. – Давай-ка попробуем еще один прием.

Молодой офицер безопасности сконфуженно покачал головой и попытался отговорить Маккоя.

– Может, не стоит?

– Давайте попробуем, – настаивал доктор. Бороться с Галлахером было нелегко, но другие члены экипажа могли неосторожно причинить Маккою еще большую боль.

– Никогда не думал, что увижу такое зрелище, – признался капитан, наблюдая за неравной схваткой.

– В смысле? – успел спросить Маккой прежде, чем партнер приподнял его над ковром и с силой швырнул вниз.

– Да ничего, – ответил ошарашенный Кирк. – Ничего важного. Послушай, схожу-ка я в кают-компанию, сыграю партию-другую в шахматы. А ты пока тут занимайся.., своей оздоровительной программой. – Капитан бросил долгий прощальный взгляд на потиравшего поясницу доктора. Кирк чувствовал, что здесь что-то не так, но не знал, что именно. – До встречи, Боунз.

Молча провожая капитана к выходу, Маккой едва сдерживал эмоции. Ему не терпелось крикнуть, что у Кирка есть сын, которого тот никогда не видел. Ему хотелось прочесть искреннее изумление на лице своего друга. Но доктор не имел права крикнуть. Не мог, черт возьми.