К чести Шурика и кампании надо заметить, что им к третьей части программы воспитания прибегать не приходилось. Вполне хватало инструментария первых двух частей, чтобы привести в чувство любого зарвавшегося молодого солдатика.

Всех молодых солдат загрузили работой, и они исчезли из коридоров и других публичных мест, предпочитая не попадаться на глаза без надобности.

Беднягу Демина, кстати, как и напророчил Шурик, переместили во взвод охраны помощником свинаря.

Старшина Папа Камский поуспокоился, ибо вид праздношатающегося солдата приводил его, ну, если не в бешенство, то в неспокойное расположение духа.

В один из вечеров, когда в солдатский буфет завезли одеколон Шурик увидел, что его товарищей, Ионова и Мишина нет на построении на ужин. Выйдя из столовой, он увидел, как пунцовый Валера юркнул в сушилку. Шурик решительно направился следом. Там он застал не только Мишина, но и Ионова. И тот и другой находились в явном подпитии и чрезвычайно веселом настроении.

Шурик испуганно уставился на них:

–  Вы что? В таком виде?! Одеколоном от вас несет - ФУ!![Image: 1иванов.jpg (23358 bytes)] - Спокойно, Шур, - успокоил его Ионов, - мы потому и не пошли на ужин, чтоб не светиться. Сейчас покушаем с дежурной сменой, возьмем закусочки, и пойдем на гостиницу, продолжать. Идем с нами.

–  Я одеколон не пью.

–  А пожалуйста, там и водочка есть. Мы ж тебя не пить зовем, а посидеть, побазарить за жизнь.

–  О'кей. А кстати, где Макс?

–  Кстати, он уже там. Он уж вовсе непристойно выглядит, мы не рискнули его в казарму брать. А ты что - уже поел?

–  Вообще-то, да.

–  Ну не беда, покушаешь еще с нами, в дежурную смену, и пойдем.

Так они и сделали. После ужина, прихватив с собой селедочки, лука и хлеба, Мишин, Ионов и Шурик по морозу пробежали в гостиницу, где их ожидал пьяный и голодный Макс.

Макс, казалось, спал тут же, на диванчике в комнате дежурного, но при этих словах открыл глаза:

–  А-а, пришли…

–  Пришли, Макс, пришли.

Макс вяло ворочая языком продолжил:

–  А кушать принесли?

–  Да, вот здесь.

Макс схватил селедку и с жадностью начал ее поедать:

–  Умираю с голоду. Только кто это может понять? Кругом одно быдло…

Мишин вполголоса сказал Шурику:

–  Это у него тема сегодняшнего вечера: всех вокруг называет быдлом.

В течение вечера Макс несколько раз засыпал, и разговор сразу переключался на него.

–  Что это сегодня он ведет себя так, будто он член королевской фамилии?

–  Нажрался, сволочь.

–  Ну-ка, налей ему еще одеколону.

–  Да водка ж есть.

–  Вот еще, водку не него тратить. Налей, говорю, ему одеколону…

Одеколон был налит в стакан, и Ионов пихнул спящего Макса:

–  Макс, пить будешь?

Макс очнулся и обвел присутствующих осоловелым взглядом:

–  Пить? Буду.

Он залпом выпил одеколон и скривился:

–  Запить! Запить дайте!

Ионов жестоко налил в стакан еще одеколона:

–  На.

Макс опрокинул еще полстакана в рот:

–  А! Вы что?! Воды!

–  Ах, воды? На…

Максу протянули графин с водой. Макс недоверчиво воззрился на него:

–  Это вода?

–  Ну не одеколон же…

–  Точно?

–  Хм…

–  Я посмотрю…

–  Валяй.

Макс недоверчиво посмотрел на присутствующих после чего приложил глаз к горлышку графина:

–  Точно. Вода. Ч-черт, никому нельзя верить, кругом одно быдло…

После этого он неожиданно вытянул губы трубочкой, словно собирался сделать глоток, и не прикладывая графин к губам, а продолжая прижимать его горлышко ко глазу запрокинул графин над головой. Вода из графина хлынула на голову Макса, с бульканьем вырываясь из горлышка. Макс соображал примерно секунду, после чего заверещал и отшвырнул графин:

–  Гады! Опять подставили! Б - быдло…

Ионов гадливо улыбаясь, начал:

–  Ты, Макс, надо полагать, себя держишь за аристократа…

–  Я?

–  Ты.

–  А. Быдло вокруг…

Шурик встал. Пора было идти на вечернюю поверку. Ионов и Мишин считались в дежурной смене по дизельной, а Макс в такой же смене узла связи, и им на вечерней поверке быть было не обязательно.

После поверки Шурик позвонил в гостиницу. Дежурный поднял трубку. Шурик поинтересовался:

–  Как там вечер воспоминаний? Продолжается?

–  Не для всех. Для Макса вечер завершился. Унесли в номер. Кинули его на раскладушку. Лежит там, орет что-то про быдло…

Поутру Шурика нашел Макс. На нем была надета какая-то рваная подменка без погон. Волосы были мокрые. Можно было догадаться, что он только-только из душа. Макс возбужденно и расстроенно вцепился в Шурика:

–  Шур! Дай мне какую нибудь одежку с погонами.

–  А твоя-то где?

–  Где?! Ты спрашиваешь - где?! Сами напоили меня вчера треклятым одеколоном, после чего накормили омерзительной селедкой и кинули спать в холоде и в неловкой позе. Естественно мне стало дурно, и я ублевался. И всю свою одежонку устосал. Сейчас в котельную ее оттащил, замочил и сам облился, а то уж вовсе было плохо…