Прежде всего, Шурик начал ругаться по английски, заменив в своем лексиконе матерные слова. Многие из молодого пополнения долгое время из-за этого считали Шурика не русским, и терялись в догадках, какой же национальности он принадлежит.

Оскар, на которого Шурик рассчитывал как на спарринг-партнера в изучении языка, английский знал хуже, чем предполагал Шурик. Это обстоятельство определило тот факт, что английский язык Шурику приходилось изучать в одиночестве.

Правда, Ионов, так же знавший английский достаточно хорошо, иногда устраивал Шурику что-то вроде праздника, пробегая с ним по словарю, или обсуждая тексты песен английских рок - групп, которые Шурик или Ионов знали наизусть.

Как-то раз, в бане, Ионов и Шурик отдыхая после парилки, болтали о песне поп - группы "Куин" - "Радио - га - га". Шурик, которому эта песня нравилась, знал ее текст наизусть. Макс, присутствовавший при разговоре, вдруг оживился и предложил:

–  Алле! Давайте устроим фестиваль английской поп - музыки!

Шурик и Ионов уставились на Макса с непониманием:

–  Крыша едет?
– с издевкой спросил Ионов.

–  Едет. С явным скрипом, - подтвердил Шурик.

–  Ай, какие же вы дураки!
– загорячился Макс, - ни капли фантазии и ничего не понимаете! Давайте, сделаем так: Шурик выставляет кого-нибудь из молодых из своего взвода с английской песней, Серега - кого-нибудь из своих молодых, я, естественно, - из своих кого-нибудь. И посмотрим, что из этого получится. А?

Ионов и Шурик молча переваривали предложение Макса.

–  А что, можно, - согласился Шурик, - Все равно, делать нечего. Только давай, для интереса, возьмем экземпляры поплужнее. Таких уж явных плугов.

–  Да? А сам ты кого возьмешь, к примеру?
– спросил Шурика Ионов.

–  Я? Ну хотя бы вот Миронова. Годится?

–  Это которого? Ах, это вон того плужину с совиными глазами и носом, похожим на член Макса? Годится, это классный плуг.

–  На мой член?
– взвыл Макс. Не обращая на него внимания Шурик спросил Ионова:

–  А ты, Серый, кого возьмешь?

–  Да кого предложите, того и возьму.

–  Да ну?! Ну-ка, кто там у тебя поколоритней? О, давай-ка Африкановича.

–  Африканыча? Ладно, пусть будет Африканыч.

–  А я возьму Пилюгина, - вставил Макс.

–  Ты че, Макс, его ж загребли со второго курса какого-то там университета.

Договаривались же, чтоб поплужнее были экземпляры.

–  Да вы представьте, в том-то самый и смак! Ваши два плуга и мой университетец! Это же будет великолепный фестиваль! И еще, сделайте скидку на то, что я знаю английский совсем не так как вы. Тут уж университетцу самому придется подбирать репертуар.

–  Макс! Какие могут быть тебе скидки?! Тебя ж самого призвали из мореходного училища имени Макарова! Ты, ты ж почти капитан! Моряк! А моряки, по моему, должны знать гораздо больше, чем просто один язык.

Макс подавил стон:

–  Я же просил, не бередить мои раны!

Макс был вынужден уйти в академический отпуск по причине своей неуспеваемости. Бдительные сотрудники военкомата тут же не замедлили загрести его в армию. Макс был полон надежд на то, что восстановится в училище на второй курс, справедливо полагая, что к нему, после того как он отслужит срочную, отношение у преподавательского состава будет другим. Тем не менее, любое упоминание об училище и о морской теме Макс переживал болезненно.

–  Ну ладно, Макс, - согласился Ионов, - давай, выставляй своего университетца. Как, кстати, правильно называть тех, кто учится в университете?

–  Девушек - университетки, а молодых людей - универсидядьки, - быстро вставил Шурик.

–  Остряк, - кисло улыбнулся Ионов, - Ну, ладно, значит: Миронов, Африканыч, и этот Максов универсидядька. Какой назначаем срок?

–  А давай тут же, в бане, через неделю.

–  Заметано.

Вечером Шурик, проходя мимо курящих молодых, хлопнул Миронова по плечу:

–  Миронов, за мной.

Миронов торопливо сунув недокуренную сигарету другому солдату, заспешил за Шуриком, теряясь в догадках, зачем же он мог ему понадобиться.

В кабинете замполита Шурик кивнул Миронову на стул:[Image: Миронов.jpg (28398 bytes)] - Садись.

Миронов сел, с опаской поглядывая на пристально рассматривающего его Шурика.

–  Ты откуда, Миронов?

–  Из под Кирова. Вятский.

–  Из Кирова?

–  Нет, из деревни. Из района.

–  Ну ладно. Какой язык изучал в школе?

–  Чтой - то?

–  Какой язык иностранный знаешь, спрашиваю?

–  А! Я много знаю.

–  Много? Как же это понимать?

–  Два класса учил французский язык. Один год - английский. Остальное - немецкий.

–  Да? Это почему же так?

–  Да уж так вышло. Пришлют в деревню на отработку кого из молодых учителок, они отмотают свой срок, и сразу уезжают.

–  А почему ж тогда англичанка только год у вас продержалась? Ведь им, кажется, по три года нужно было бы оттрубить.

–  В декрет ушла. Огуляли ее.