Он прошел через светящееся окно и вернулся в свое время. Он сидел на земле в той же позе, что и когда совершал заклинание Тропы Теней. Вокруг него нервно ходила Церцея.

— Хозяин, ты вернулся?
– бросилась она к личу, увидев что тот пошевелился.
– У тебя все в порядке?

Мал Хакар встал и осмотрелся. Небо на востоке уже заалело. Опушка леса выглядела иначе, чем когда он прошлый раз был здесь — земля была покрыта рытвинами, а в лесу появилась своеобразная просека — полоса поваленных деревьев.

— Что у вас здесь случилось?
– спросил лич.

— Сначала было нападение огромного призрака, а потом Семасцион вдруг исчез, а портал Зазингела закрылся, - сообщила Церцея.

— Да, так и должно быть… В смысле, я ничего не знаю про призрака, но насчет Семасциона — так и должно быть.

— Как это понимать, Мал Хакар?
– строго спросила Мелипсихона.

— Семасцион и был Зазингелом, - отозвался лич.
– Не делайте такие лица, я и сам с трудом поверил. Зазингел — это Семасцион из будущего, который прибыл в наше время с помощью магии.

— Не может быть, мы бы его узнали!
– воскликнула Церцея.

— Между ними тридцатилетняя разница в возрасте, к тому же он ничего не говорил и полностью изменил свой стиль поведения и боя, чтобы мы не могли узнать его по голосу или привычкам, - возразил Сар’ар.
– Это неожиданно, но не невозможно.

— Мы с господином познакомились с Зазингелом почти пятнадцать лет назад в Керлате, - произнесла Мелипсихона.
– Тогда он был на десять лет старше, чем сейчас Семасцион.

— Это означает, что он должен был прибыть из восемьдесят второго, - сделал вывод Сар’ар.
– Интересно, что там такого случилось, что он решил отправится в прошлое?

— Совсем не обязательно именно из восемьдесят второго, но да, его точка отправления отстоит от нашего времени не более, чем на десять лет, - согласился лич.
– Я не знаю, чем были спровоцированы его действия, хотя у меня есть некоторые догадки…

— Ты все еще не объяснил нам, что случилось с Семасционом, - напомнила Мелипсихона.

— Если маг Времени совершает ошибку во время путешествия в прошлое, он застревает там, а его оригинал из этого времени исчезает. Зазингел совершил одно путешествие внутри другого — он уже был в прошлом относительно своего времени, когда воспользовался Путем Веков, чтобы убить меня. Когда я назвал его по имени, оба путешествия были закончены — сначала исчез Зазингел из двадцать седьмого октября, а наш Зазингел заменил его внутри своего путешествия в прошлое, а затем исчез наш Семасцион, и Зазингел заменил его в нашем мире.

— Тогда почему Семасцион исчез, а Зазингел не появился?
– спросил Сар’ар.

— Я точно не знаю. Может быть потому, что Зазингел не смог завершить свое путешествие. Думаю, его тело затерялось где-то во времени. Ну, если подумать, в момент когда заклинание разрушилось, Зазингела в нашем мире не существовало — он был внутри Пути Веков. Поэтому Семасцион был заменен… ничем.

— Так что там с Зазингелом?
– уточнила Церцея.
– Прости, Хозяин, я ничего не понимаю в этой странной магии. Объясни мне толком, кто из этих двоих погиб насовсем, а о ком мне еще нужно беспокоится?

— Они оба мертвы. Семасцион поглощен потоком времени, а Зазингел ранен отравленным мечом. И если яд Мелипсихоны достаточно мощный, чтобы убить его за шестнадцать дней, то нам не о чем беспокоится… Мелипсихона?

— Я бы сказала, что речь тут скорее о шестнадцати часах, чем о шестнадцати днях.

— А Си’ях’кан? Он защищает от яда, а Зазингел был весьма искусен в нем.

— Си’ях’кан не поможет, - уверенно ответила некромантка, - как и лечебная магия. Этот яд будет действовать вечно. Конец можно некоторое время оттягивать, но это борьба с симптомами, а не с причиной. Даже если он и сможет сдержать распространение яда, рана будет открываться снова и снова, и в конце концов на ней возникнет гангрена. Надеюсь, вы ранили его не в руку?

— Нет, в грудь.

— Это не лечится, - вынесла вердикт Церцея.

— Значит, он не сможет завершить путешествие и исчезнет во времени где-то между двадцать седьмым октября и сегодня, - вынес свой вердикт лич.

— Уффф, значит можно пойти поспать, -с облегчением произнесла Змея.
– Давай ты проведешь планерку позже, Хозяин.

Она устало поплелась в сторону лагеря.

— Кажется, ты забыла ему о чем-то сообщить, - напомнил Сар’ар.

— Ах да, Хозяин. Думаю тебе стоит зайти в лазарет. Курочка Ряба, она…

***

Вакилла открыла глаза.

— Я еще жива?
– пробормотала она. Грудь, шея и горло болели, говорить было трудно.

— Верно. Амелия и Никодим нашли тебя и отнесли в лазарет.

— Повелитель?
– ведьма попыталась вскочить, но стоило ей приподняться, как голова закружилась и она упала обратно.
– Зазингел, он…

— Он мертв.

Девушка осмотрелась. Она лежала на койке в лазарете. Вопреки тому, что она привыкла здесь видеть, вместо циновки был самый настоящий матрас, под который к тому же были подложены доски, а вместо обычно одеяла — теплая медвежья шкура.