— Ты кто?
– спросила она.
– Для Огненной Королевы Некрополиса вроде старовата.

Ариша в ответ лишь усмехнулась. Каждой королеве необходим канцлер — противный ворчливый старик, который не позволяет ей творить безобразия. В шестнадцать лет разлученная с детьми Ариша решила бросить ведьмачество и устроилась в бродячий цирк. Ее молодость прошла в странствиях и выступлениях. Сначала она была танцовщицей и акробаткой, затем, когда ее кожа стала уже не такой гладкой и красивой, она сменила специализацию на факира. Но Хэгмаунт, отобравший у нее юность, лишил ее и молодости — точнее, девочка по имени Вакилла сделала это. Ее талант к пирокинезу был слишком опасен даже по меркам Хэгмаунта. Пока была жива ее мать, Королева Дарквинга, способности девочки оставались под контролем, но осиротев Вакилла стала опасна для окружающих. Тогда старая Тарна разыскала цирк Ариши и попросила огненную ведьму вернуться на Хэгмаунт, чтобы стать нянькой Вакиллы. Разумеется, Ариша отказалась. Но тогда Тарна сказала, что бросит девочку в море. Если бы Ариша тогда знала, сколь велик на самом деле талант Вакиллы, то не купилась бы на это — не было ни единого шанса, чтобы ведьмы Хэгмаунта, смогли причинить юной ведьме вред, не обратившись при этом в пепел, даже соберись они всей толпой. Но Ариша этого не знала и, вспомнив о своих детях, согласилась приглядывать за Вакиллой. Следующие семь лет она постоянно следила за девочкой, готовая предотвратить любые разрушения, которая та могла учинить. По мере того, как Вакилла росла и брала свою силу под контроль, ее разрушительная мощь становилась слабее. Ариша была уверена, что никто кроме нее, включая и саму Вакиллу, не знает насколько на самом деле сильна Огненная Королева. Но помимо этого Ариша знала и свою собственную силу — она была сильна ровно настолько, чтобы принять на себя удар полной силы Вакиллы, нейтрализовать этот удар и затем стать кучкой пепла. Семь лет Ариша жила в уверенности, что однажды именно так и случится. Но теперь в этом более не было нужды — сердце Огненной Королевы находилось в руках Всесильного. Ариша знала, что многие ведьмы на самом деле не верят в то, что владыки-личи — безгранично могущественные идеальные существа. Она раньше тоже не верила, и не знала, верит ли сейчас. Она знала лишь то, что конкретно Мал Хакар таким был. Поэтому держать под контролем силу Вакиллы больше не было ее работой. Теперь она могла жить для себя. И ей не придется превращаться в кучку пепла, чтобы одолеть эльфийскую огненную ведьму, потому что эльфийка не была монстром в юбке — а всего лишь просто очень талантливой колдуньей, которой очень не повезло с противницей. Ариша была уверена, что одиннадцать из двенадцати воинов Золотого Листа могут расправиться с ней даже не вспотев, но сейчас она сражалась как раз с той двенадцатой, которую твердо вознамерилась победить.

Седиф хлопнула в ладоши и ее крылья разделились на отдельные языки пламени, образовав пятнадцать пылающих шариков, которые немедленно устремились к Арише. В ответ ведьма создала лишь пять снарядов — ими она сбила пять снарядов эльфийки, а затем перехватила контроль над еще пятью и сбила ими пять оставшихся.

— Что за абсурдно непробиваемая защита… - покачала головой эльфийка.

«Ну разумеется, ты-то не спала в одной комнате с малышкой, которая устраивала пожар каждый раз, когда ей снился кошмар…» - подумала ведьма.

— Попробуй-ка это!
– воскликнула Седиф, поднимая руки над головой. Заклинания она не произносила, но Ариша уже давно знала все жесты пирокинетиков, поэтому когда вокруг нее вспыхнуло пламя, она подпрыгнула и выскочила из огненного купола прежде, чем он сомкнулся над ней.

«Ты издеваешься, длинноухая, - выругалась про себя женщина, потирая поясницу, - мне давно уже не семнадцать лет.»

В отместку она запустила в эльфийку большим огненным шаром. Седиф создала рой снарядов, которые сбили шар Ариши. Вместо того, чтобы стрелять оставшимися снарядами по ведьме, эльфийка заставила их летать вокруг нее, видимо собираясь защищаться ими от следующих атак.

— А от чего-нибудь кроме огня ты защищаться умеешь?
– поинтересовалась Седиф, вновь создавая огненные крылья и доставая из ножен меч.

— А я и на саблях могу, - отозвалась Ариша, создавая в руке изогнутый клинок из пламени. На самом деле фехтовала она плохо — эльфийская поговорка «Ла махтая лэ ла харья» (эльф. «Не бери в руки оружие, которым не умеешь пользоваться») ей не подходила. Зато среди роя огненных шариков, кружившихся вокруг Седиф были два, которые ей не принадлежали — Ариша спрятала их внутри огненного шара, а когда тот взорвался, снаряды ведьмы затесались среди роя снарядов эльфийки. Теперь Ариша ждала удобного момента, чтобы ударить колдунью в спину… но делать ей этого не пришлось, потому что зазубренная стрела скелета-лучника вонзилась колдунье чуть пониже лопатки. Стрелял Кумар — он натянул лук левой рукой, удерживая древко правой ногой. Разумеется, сразу после выстрела он не удержал равновесия и упал на землю.

— Голову надо было рубить, дура - усмехнулся скелет, лежа на земле.
– Сказал же, что убью, если попаду.

— Бежим, а не то побьют!
– сказала Ариша, хватая Кумара за ногу и устремляясь вверх по склону холма. Действительно, небольшой отряд эльфов прорвал строй скелетов и стремительно приближался к ведьме и скелету — то были воины Золотого Листа, полные решимости отомстить за гибель своей соратницы.

— Ногу отпусти, я сам побегу!
– потребовал скелет.

— Да добежали уже почти… - отозвалась ведьма, но в этот момент кто-то из эльфов выстрелил из лука и попал ей в ногу. Ариша с Кумаром растянулись на лестнице, но к счастью они были уже на пороге храма и стоявшие на страже скелеты-латники затащили их внутрь. Эльфы, увидев перед собой сомкнутые щиты, остановились

— Кано, - произнес Унолиф, оглядываясь назад, - ла элмэ митта’лимбэ? (эльф. «Командир… а мы не слишком далеко зашли?»)

— Той ла лимбэ силумэ, - отозвалась леди-командующая.
– Охтармма апалумэ симен туэлка. (эльф. «Да их вроде пока не слишком много… Остальные тоже скоро прорвутся, так или иначе.»)

Она сделала шаг, по направлению к скелетам-стражникам, но в этот момент стена щитов разомкнулась и необычайно мощная Волна Тени повалила всех шестерых эльфов на землю. В дверях храма стоял Никодим, а за ним следовали Дафейс и Амелия.

— Похоже ритуал действительно сработал, - задумчиво произнес чернокнижник, разглядывая свою магическую руку, которая покрылась шипами и теперь напоминала латную перчатку из доспеха какого-нибудь древнего лича-воителя.
– Моя магия действительно стала сильнее — интересно, на долго ли ее хватит.

— Мог бы и мне немного оставить, вредина, - проворчала Амелия.

— Манен сана’гулдур кэ йухта Валамен, - сказал один из эльфов — друид, судя по виду, - поднимаясь.
– Манен делос… (эльф. «Кто бы мог подумать, что некромант сможет воспользоваться Местом Силы… Какая мерзость…»)

— Хаута’куэт, - распорядилась Нэвэн.
– Инье а Ревиэль маба’гулдур, элмэ кар’той. (эльф. «Отставить разговоры… Мы с Ревиэль возьмем некроманта, а вы займитесь скелетами.»)

— Вы что, еще и болтать во время боя вздумали?
– прорычал Дафейс, выступая вперед.
– А ну, кто на меня?

Никодим хлопнул в ладоши и в тот же миг четыре мертвых эльфийских воина исчезли из захоронения в кургане и появились рядом с Дафейсом. Скелеты немедленно рассыпались, и их кости начали собираться вокруг дрога, образуя костяной доспех. Нэвэн подскочила к Дафейсу, намереваясь разрубить его надвое до того, как он окончательно трансформируется, но Ку’ман’дан отбросил ее ударом ноги.