— Вообще-то, я амбидекстр, - отозвалась Нэвэн, в свою очередь набрасываясь на оркшу с кулаками.

— А я-то надеялась, что будет еще сильнее, - разочарованно потянула Анаконда. Она полностью сменила тактику, подстроившись под темп эльфийки и на каждый ее удар отвечая своим. Облаченная в доспехи Нэвэн не обращала на это особого внимания, пока после очередного удара оркши ее панцирь не разлетелся на куски. Следующий удар, нанесенный точно в солнечное сплетение, едва не выбил из эльфийки дух.

В юности другие убийцы называли Анаконду «Во-ки-гарох» (ороч. «Позорница»), и вовсе не потому, что она спала с кем попало — большинству их своих партнеров она успела свернуть шею раньше, чем они успели хоть кому-то растрепать — а из-за того, что она так и не овладела ни кинжалами, ни нунчаками, ни боевой косой, ни серпами, ни сюрикенами, ни чакрами, ни духовой трубкой. Из всего бесконечно обширного арсенала орочьих убийц она сносно сражалась лишь посохом, а уверенней всего чувствовала себя, когда дралась голыми руками. Если бы Анаконда была мужчиной, она уже стала бы вождем, а с годами смогла бы побороться и за титул императора, но вождь должен быть воином, а женщины орков воинами не бывают. Единственной орочьей организацией, которая сквозь пальцы смотрела на участие женщин в сражениях, было Братство Убийц — помимо выполнения заказов, агенты Братства поддерживали армию Великой и Обширной Империи в качестве войск особого назначения. Как итог, Анаконда вступила в Братство, но там она подвергалась постоянным насмешкам, несмотря на свою огромную силу — ведь ее убогие навыки не позволяли ей ни использовать в бою яд, ни хотя бы атаковать врага на расстоянии, оставаясь в укрытии. Все это продолжалось до тех пор, пока однажды Анаконда голыми руками не оторвала голову троллю. После этого случая желающих посмеяться над ней стало гораздо меньше, а затем она публично заявила что намерена разыскать и забить до смерти каждого, кто когда-либо называл ее Во-ки-гарох. После этого орки со всех концов страны стали посылать ей золото и ценные подарки, стремясь избежать расправы. Используя эти ресурсы и пробив несколько голов, предприимчивая оркша стала главой Братства, заняв пост более высокий, чем любая женщина-орк до нее.

— Да ты того и гляди загнешься… - проворчала Анаконда.
– Давай, у тебя в сиськах еще полно неиспользованного жира — напряги их и вставай, я с тобой еще не закончила.

В этот момент до оркши донеслось пение спущенной тетивы. Левый глаз ассасинши ослепительно сверкнул и она рукой поймала выпущенную в нее стрелу. Нэвэн воспользовалась моментом, чтобы выпрямиться и засветить Анаконде в челюсть. Оркша полетела кувырком, но приземлилась на ноги и сердито зашипела. Эльфийка оглянулась — по склону холма ей на помощь спешил небольшой отряд эльфов.

— Элье мюрэ энвинйата, хери’кано, - сказал предводитель этого отряда, подбегая к Нэвэн.
– Элмэ маба’урко. (эльф. «Вам необходимо лечение, леди-командующая… Мы разберемся с орком.»)

— Ма инье мюрэ — ларлумэ, - отозвалась командующая.
– Анта’инье лэ фалкуан. (эльф. «То, что мне сейчас нужно, это время на подготовку… Дай сюда свой меч.»)

Как она и предполагала, Анаконде даже в голову не пришло отступить — окинув дополнительных противников стремительным взглядом, она нашла то, что искала. Во мгновение ока оркша поднырнула под стрелы лучников, оббежала мечников и оказалась рядом с высокой рыжеволосой колдуньей. Прежде, чем кто-то успел что-то понять, она отобрала у девушки посох, а потом ударила ее ногой в челюсть. В отличие от предыдущего удара Нэвэн, этот был произведен безупречно — эльфийка рухнула замертво. Посох, которым училась драться Анаконда, был обычным деревянным шестом, но магические посохи эльфов, как правило, было отлично сбалансированы и вполне могли использоваться в качестве оружия. Обычно Анаконда брала за свою работу большие деньги и оттого не любила убивать кого-то кроме тех, кого ей заказали. Убийство чародейки было необходимо для собственной безопасности, но простые воины угрожать ассасинше не могли, так что она просто вывела их из строя. На то, чтобы с помощью посоха сломать девятерым эльфам руки и ноги, оркше потребовалось две с половиной минуты. После этого он снова повернулась к Нэвэн.

Леди-командующая ожидала ее. С самого начала она знала, что отряду из десяти воинов не сдержать Анаконду. Смириться с этой мыслью было не так уж сложно — в конце концов и сама Нэвэн, и Золотой Лист, и шесть сотен воинов, осадивших Корон’Нере были частью приманки и тянули время для исполнения более грандиозного плана, и мысль о том, что некоторые из них могут заодно потянуть время и для Нэвэн, не казалась слишком злодейской. Леди-командующая успела полностью освободиться от доспехов, которые все равно не могли защитить ее от ударов в лицо и корпус, зато стесняли движения, и теперь ждала Анаконду с мечом в руках. Ушибы и переломы от ударов оркши уже почти не беспокоили эльфийку — Варарион погиб и этого вполне хватило на исцеление несерьезных ранений. Другие члены Золотого Листа могли лишь понять, что их живучесть возросла, но командующая могла точно определить, кто именно из ее товарищей был повержен.

«Сэ найкэ йалумэ’эстолад йа илкуэн элмэ апалумэ куалин, - недоумевала Нэвэн.
– Ма йалумэ пелла? Нан мине кэ мине — инье кэ кар’сина урко… Инье ворима кен’сина неуна — хенрья тин а сэ на’йур линтанэ, нан на’куэл ан драми. Инье йалумэ кенда’ос’синанолвэ, нан урко эт синавала… Интья сэ харья’тадканти — массэ сэ линтанэ йур’а’нурта, а массэ сэ тулканэ палпа’а’бронья. Сэ эккат’сина канти тер эккат’хенкалима. Инье мюрэ реми’сэ ми эккат — инье палпа линтанэ сэ тап’инье, а сэ эккат ми линта канта. А инье хехта’махта, талта’сэ, хам’сэ а палпа карья йа сэ куалин.» (эльф. «Он же должен был оставаться в штабе до тех пор, пока мы все не умрем… Что у них там случилось? В любом случае, сначала надо расправиться с этой оркшей… Во второй раз я точно это видела — ее глаз сверкнул и она стала двигаться быстрее, но это сделало ее уязвимой для моих ударов. Приходилось читать о такой магии, хотя я и не ожидала увидеть такого у оркши… Вероятно, у нее есть два состояния — то, в котором она быстрее передвигается и обладает ускоренной реакцией, и то, в котором она сильнее бьет и лучше держит удар. Переход между этими состояниями обозначается сменой цвета глаза. Мне нужно просто поймать ее на переходе — я нанесу ей удар, который она не успеет блокировать, и ей придется перейти в ускоренное состояние, чтобы увернуться. Сразу же после этого я выброшу оружие, собью ее с ног, сяду сверху и буду бить по голове, пока не помрет.»)

—Ты снова какую-то железку себе нашла… - покачала головой Анаконда.
– Ну хоть не сбежала, хвалю.

Отбросив в сторону посох, она стремительно переместилась к эльфийке и ударила в челюсть. Этот удар имел все шансы оказаться столь же эффективным, как тот, что убил чародейку, но почему-то не стал смертельным для Нэвэн.

— Это тебе, чтобы не била, когда противник смотрит в другую сторону, - пояснила оркша, когда эльфийка поднялась на ноги после головокружительного полета.
– А теперь продолжим.

Нэвэн очень быстро поняла недостаток своего плана: Анаконда атаковала столь часто и эффективно, что леди-командующей оставалось лишь защищаться — она не была уверена, что переживет еще один удар в корпус или в голову. Меч приходилось пускать в дело осторожно — если бы оркша перехватила удар, то запросто могла сломать оружие.

«Сина райкэ, - подумала теснимая ассасиншей эльфийка.
– Урко лайта’тулка лимбэнэ, нан манан нис манен сэ кар’макар? Эт илкуэн уркокалло инье йалумэ кен, укуэн перин сина тулка.» (эльф. «Это несправедливо… Орки более всего ценят силу, так почему кто-то вроде нее работает наемной убийцей? Среди всех известных мне орочьих витязей, ни один не был в половину так силен.»)