«Мертвых меньше не станет. Пусть горят», - передал Мал Хакар.

— Она уверена, что в случае необходимости сможет одолеть двести предвестников и в одиночку?
– спросила Вакилла.

— Каждый уважающий себя лич в этом уверен, - усмехнулся Повелитель Тьмы.
– Но проверять этого не стоит — в прошлый раз, когда ей захотелось рискнуть, ее посадили в темницу на тысячу лет.

— И что будем делать?
– поинтересовалась Церцея.

— Пусть Са’оре разбирается с Золотым Листом и остальными, кого эльфы пошлют ее пленить, а мы остановим предвестников.

— Каким, интересно, образом? У тебя завалялись лишние две тысячи воинов, Хозяин?

— Господин, во внутреннем дворе появились скелеты, - доложил Гакир, появляясь в дверях.
– Штук пятьсот.

— Пойдемте посмотрим, - предложил лич.

Они спустились во двор. «Двором» это помещение люди называли чисто по привычке: скорее это был огромный внутренний зал, так как здесь были крыша и пол. Сейчас на полу рядами лежали скелеты — рослые эльфийские воины с мечами и луками в церемониальных бронзовых кирасах.

— Откуда это?
– спросила Вакилла.

— Никодим телепортировал, я полагаю, - предположил Мал Хакар. Что-то привлекло его внимание и он нагнулся, грустно усмехнувшись.
– Если бы он не погиб, мне стоило бы назначить его новым Форефингером после этого сражения — план противника он разгадал еще раньше, чем ты, Церцея.

— И как это нам поможет?
– спросила Змея, с самыми худшими предчувствиями разглядывая предмет, который протягивал ей лич.
– Захотелось погеройствовать перед смертью — так лучше бы ведро воды наколдовал.

— Возьми это, Первую сотню и всех тех скелетов, которых я воскресил ранее, - распорядился Мал Хакар.
– Остановите продвижение предвестников любой ценой… Любой разумной ценой, - поправился он, увидев мрачный взгляд девушки.
– Я воскрешу присланных Никодимом скелетов и приду вам на помощь.

— Поняла, Хозяин, - вздохнула Церцея. И добавила, повернувшись к Вакилле: - Береги его, Курочка.

Через двадцать минут, после того, как Церцея и скелеты Первой сотни покинули крепость, оставив Мал Хакара наедине с Вакиллой и огромной горой мертвых эльфов, Пыщь доложила, что к Магнолии приближаются двести пятьдесят эльфийских рейнджеров.

— Все верно, - кивнул лич.
– Перед атакой предвестников они хотят заблокировать наши войска в крепости. Хорошо, что Церцея и Никодим вовремя разгадали их план.

— Вы бы тоже догадались, Повелитель, - уверенно сказала Вакилла.

— Все личи склонны переоценивать свою значимость в масштабах вселенной, - произнес Мал Хакар.
– Моим предположением было, что предвестники вместе с пехотой атакуют и подожгут крепость Магнолии, чтобы добраться до меня, вместо того, чтобы связываться с бесконечной армией скелетов.

— А если они действительно так и сделают?
– обеспокоенно спросила ведьма.

— Огненная королева может сгореть?
– поинтересовался лич.

— Ну… - протянула Вакилла, покраснев, как она краснела каждый раз, когда ее называли «королевой».
– Скорее всего не могу… Если я сделаю Огненный Щит, он защитит меня от любого пламени, которое холоднее, чем расплавленная сталь. В тот раз, когда паладины хотели сжечь меня, они использовали специальную реликвию, чтобы не позволить мне колдовать, но у эльфов навряд ли есть такая — они не мастера сжигать людей, в конце концов.

— Ну вот, - отозвался Мал Хакар.
– Ты не можешь сгореть, я не могу сгореть, а больше здесь никого нет, кроме мертвых эльфов. На случай, если Церцея права, я воскрешу две сотни скелетов — столько я смогу контролировать без проблем. Если эльфы явятся без предвестников, мы выйдем из замка, разобьем их и пойдем на помощь Церцее. Если они явятся с предвестниками, мы дадим им поджечь замок и выиграем для Са’оре время, чтобы расправится с Золотым Листом и привести нам подмогу.

— Мой Повелитель как всегда предусмотрителен, - восхитилась ведьма.
– Какими будут ваши инструкции для меня?

— Возьми тех, кого я уже воскресил, и идите к бойницам. Развлеките эльфов немного — мне потребуется еще минут сорок, чтобы набралось две сотни. Ну а там — посмотрим насколько высокого мнения обо мне Предвестники Зноя.

Предвестники Зноя, похоже, были о Мал Хакаре очень невысокого мнения — ни через сорок минут, ни через шестьдесят они не появились. Через час десять, с первыми лучами солнца, лич толкнул изнутри ворота крепости. Обычно ворота открывались механизмом в надвратной башне, но Мал Хакару такое появление показалось недостаточно пафосным, и не было никакой причины, по которой ему могли бы еще понадобиться эти ворота.