Такой хороший план… и так скучно было использовать его всего против двоих противников, которых Церцея, при ее-то скорости атаки, могла бы прижать к стенке безо всякого яда. Поначалу эльфы, уверенные, что заклятие Золотого Листа защитит их, решительно набросились на девушку и даже заставили ее отступить шагов на десять, но долго это длиться не могло — каждый раз, когда Церцея наносила удар, она заражала врага ядом. Каждый раз, когда Церцея получала удар, она заражала врага ядом. Каждый раз, когда, войдя в клинч, ей удавалось схватить врага за руку, она заражала его ядом. Через четыре минуты девушка смогла перейти в наступление. Не зная, насколько именно возрастет сила одного из эльфов, как только она убьет другого, Церцея еще минут десять гоняла противников по опушке, наблюдая за тем, как они слабеют под действием яда. Наконец Белан устало привалился спиной к стволу дерева, а Гифралад упал на спину.

«Этот слабее, - решила Церцея, направив клинок в лицо лежащему мастеру клинка, у которого даже не было сил, чтобы сопротивляться.
– Его потом.»

Она подошла к Белану и, одним ловким ударом выбив из его рук оружие, отрубила наезднику голову. Гифралад зашевелился, но остался лежать на земле.

— Уфф… - вздохнула Змея.
– Это сработало…

Но в этот момент все изменилось. Мастер клинка вскочил так стремительно, как будто вдруг научился летать. Лишь благодаря инстинктам хищницы Церцея бросилась не навстречу ему, а прочь — и правильно сделала. Гифралад обрушился на нее с напором едва ли не большим, чем в начале боя.

«Что за дела?
– мысленно возмутилась девушка.
– Даже если эти двое были последними, после смерти одного другой должен был стать сильнее в два раза — разве не так это работает? Этот наседает так, будто его усилило раза в четыре. Это его последний рывок перед смертью или же… может смерть всадника не причем? Что если кто-то еще — Хозяин или Маленькая Хозяйка — убили за раз сразу нескольких из них… Скажем, их могло быть шесть, а осталось двое, или четверо, а остался один… Но все это означает, что мне просто адски не повезло…»

Именно так оно и было. Мастер клинка продолжал наступать и, похоже, ни удары меча, ни яд больше не могли его остановить — ни через четыре, ни через восемь минут его натиск не ослабел.

«Похоже, кроме повышения живучести у них еще и второе дыхание открывается… и не закрывается, - сделала вывод Церцея.
– Жизненная сила — такое растяжимое понятие…»

Поняв, что девушка слишком ошеломлена яростной атакой Гифралада, чтобы контратаковать, Змея решила взять дело в свои зубы и, приняв свой истинный облик, вцепилась эльфу в правое запястье. Рука разжалась, выпустив меч, но мастер клинка тут же дернул за цепь, конец которой держал другой рукой, и гарда послушно легла ему в левую ладонь. Гифралад ударил змею с такой силой, что меч сломался от удара, но обломок глубоко вошел рептилии в спину. Змея разжала зубы и забилась в агонии. Катаясь по земле, она несколько раз превратилась, становясь то животным, то человеком, но меч не желал выходить из раны — напротив, он проникал все глубже и глубже.

Гифралад подобрал с земли меч Церцеи и подошел к противнице — теперь она лежала на боку в человеческой форме, и ее стоны становились все тише. Эльф занес клинок… но неведомая сила оторвала мастера клинка от земли и он повис в воздухе, выронив меч и схватившись за горло во внезапном приступе удушья.

— Братец, это ты?
– пробормотала Змея.
– Все-таки пришел за мной…

Перед ее глазами все поплыло и реальность начала смешиваться с воспоминаниями…

— Ссссмерть питает насссс… - услышала она шипение змеиной богини.
– Мы умирали ссссотню расссс. Мы будем вссссегда. И вмессссте сссс нами всссегда будешшшшь ты.

— Моя сестра!
– донесся до нее голос Никодеона.
– Жизней всех друидов на свете не хватит, чтобы заплатить за ее смерть!

— Я обязуюсь дорожить твоей службой и не жертвовать твоей жизнью без предварительного уведомления, - голос Мал Хакара, и, затем, — ее собственный:

— Хозяин… Если ты когда-нибудь мной пожертвуешь, я из могилы вылезу, но тебя убью.

— Я не собираюсь жертвовать тобой, Церцея. И не думай, что ты так легко сбежишь — ты все еще нужна мне, и я не разрешал тебе умирать.

«А вот это уже бред, - успела подумать Церцея, прежде, чем сознание окончательно покинуло ее.
– Такого он не говорил…»

— Храшк, - распорядился Мал Хакар, продолжая удерживать эльфа заклинанием Удушения.
– Оттащи Церцею и пусть ей окажут помощь.

На поле боя начали появляться скелеты — латники, лучники, пикинеры — объединенные силы лордов Мал Хакара и Мал Кешара. Их было слишком много даже для предвестников, но сейчас Мал Хакара волновали не они, а Гифралад — один из последних или даже самый последний из воинов Золотого Листа. Обычно заклинанием Удушения можно было удерживать жертву неограниченно долго — по крайней мере, пока у тебя достаточно магической энергии, но были и способы освободиться от него, а Золотой Лист специализировался на борьбе с личами и темными магами…

Желтоватая полупрозрачная сфера окутала Гифралада — магическая защита, наложенная на него перед сражением его троюродной сестрой Сендрой, автоматически срабатывающая, как только обнаруживала заклинание Тьмы или Смерти, освободила его от магического захвата. Едва оказавшись на земле, эльф бросился вперед. Лич направил на него свое оружие — простой деревянный посох с навершием из бараньего черепа — и на рогах барана заискрили молнии… Но эльф оказался рядом раньше, чем заклинание было готово, и ловким ударом отсек Мал Хакару руку с посохом.