— Да, господин, - расстроенно прошептала Мелипсихона.

— Прекращай самоедствовать, - коротко бросил Мал Ксан.
– Нас еще ожидают сражения с двенадцатью архимагами и там ты будешь в первых рядах… рядом со мной.

Лицо его собеседницы просветлело и она хотела что-то сказать, но лич поднял костлявую ладонь.

— Похоже, у нас с тобой гости, - произнес он, глядя на заросли кустарника, которыми был покрыт склон Сандмаунта.
– Вам не стоило брать с собой младшего товарища, господа, - обратился он к зарослям.
– Тогда я, возможно, вас не заметил бы.

Поняв, что скрываться нет смысла, три человека в масках и темных одеждах поднялись навстречу личу.

— Так вот каков истинный смысл этого сражения, - с презрением произнесла Мелипсихона.
– Они надеялись, что вы останетесь без охраны.

— Не ты ли только что намеревалась оставить меня одного и отправиться на поле боя?
– насмешливо спросил лич.

В этот момент у того самого молодого убийцы, неосторожность которого привлекла внимание лича, наконец сдали нервы (чего и добивался Мал Ксан).

— Хватит болтать так, будто вы не в ловушке!
– крикнул он.

— Ловушка?
– насмешливо спросил лич.
– Если вы не собираетесь взорвать гору, то я не вижу, чего мне опасаться.

— Сейчас увидишь!
– прорычал убийца и бросился вперед.

— Путь, не освещаемый ни солнцем, ни луной, известный лишь живущему во тьме… Сила, разрушающая светила и затмевающая день… Молния, восходящая от земли к небесам… Неотвратимая гибель, полное уничтожение… Обрати кости в пыль, а плоть - в пепел… Сила Тьмы!

Уже почти добежавший до цели юноша был отброшен потоками молний, сорвавшимся с рук лича и его помощницы.

— Как я и думал, - произнес Мал Ксан.
– Я не желаю видеть этот мусор, Арз’ман’дан.

С этими словами он повернулся спиной к противникам и, отойдя на несколько шагов, вернулся к наблюдению за сражением.

— Я немедленно все уберу, господин, - с готовностью ответила Мелипсихона, делая шаг вперед. Его обращение к ней — Арз’ман’дан — грело душу. В общем-то, так никого не называли уже лет триста, а за начальником снабжения в войсках нежити еще полвека назад закрепилось звание «Мидллфингер», то есть средний, самый длинный палец «кисти» - штаба армии. То, что лич использовал по отношению к ней старое, весфолькское звание, означало что он помнит — она особенная, она была первой, кто встал на его сторону, она была той, кто сопровождала его в его странствиях уже двадцать девять лет.

Мелипсихона смело шагнула навстречу троим противникам, выпуская новый поток молний. Когда молнии иссякли, она запустила руку в висевший у нее на спине короб и внезапно извлекла оттуда целую алебарду.

— Чего же вы стоите?
– обратилась она к двоим оторопевшим от такого зрелища убийцам (третий уже не был способен чему-либо удивляться).
– Подходите.

Бой возобновился. Она наносила и получала удары, но боли не чувствовала, потому что знала, что хоть лич и смотрит на поле боя, он наблюдает и за ней. Знала она и то, что в конце этого боя и она, и ее противники упадут — но они упадут на землю, а она — на руки своего господина.

— Господин, - произнес призрак шоколадного оттенка, появляясь перед Мал Ксаном.
– Отряд госпожи Золвотер преодолел сопротивление второй линии обороны, но третья еще держится.

— Возьми четыреста скелетов из резерва и своих призраков, - распорядился лич.
– Думаю, этого будет достаточно.

— Хорошо, господин, - отозвался призрак.
– Арз’ман’дан чем-то прогневала вас?
– поинтересовался он, глядя как Мелипсихона одна отбивается от двоих ассасинов.

— Разве ты не видишь, как она счастлива, Ир’шаз?
– cпросил лич.

— Хорошая драка это радость, господин, но чему радоваться, когда тебя режут?
– удивился Ир’шаз.

— Что ты знаешь о преданности, Ир’шаз?

— Ничего, господин. Я служу вам потому, что вы сильнее меня и можете меня заставить.

— Вот именно. А ее никто не заставлял. Она делает это потому, что сама так захотела, - лич жестом показал что разговор закончен, и призрак возвратился на поле боя, а Мал Ксан направился к Мелипсихоне — он подошел как раз вовремя, чтобы подхватить ее, когда она падала.

***

Битва у Сэндмаунта наконец закончилась. Остатки Королевской Армии отступили на север — к Грифинмаунту, но большая часть — более полутора тысяч человек — остались на поле боя. Нежить понесла потери, сравнимые по абсолютной численности, но не сравнимые в процентном соотношении. Теперь некромантам предстояло, насколько это будет возможно, восполнить потери за счет нововоскрешенных.

Никодеон, у которого были ранены обе ноги, подполз к лежащей на земле Церцее.

— Ты там еще жива, сестренка?