— Испепели все на своем пути!

Поток пламени, сорвавшийся с конца посоха, врезался в чародея, опрокинул его на землю и помчался дальше, сжигая мох и траву. Констанция не дала Хасану времени встать и ударила его посохом в живот.

— Сдохни, мерзкий некромант!

— Ар’ак’ша!
– крикнул Хасан, поднимаясь на ноги и уворачиваясь от очередного удара. Он уже приготовился создать Волну Тени, когда увидел, как в руках его противницы появляется огненный шар. А краем глаза он заметил еще что-то, и, мгновенно сменив решение, создал Путы вместо Волны Тени.

— Сила жизни, останавливающая все другие силы!

— Ярость преисподней, шар чистого пламени!

огромные когти ударили колдунью по рукам и огненный шар, сорвавшись, ушел в землю. В тот же миг появившиеся из земли корни оплели девушку, а Ар’ак’ша приставила пятерку когтей ей к горлу. Судя по всему, вместе с исчезнувшей пламенеющей сферой иссякла и ярость Констанции — ее глаза приобрели естественный цвет, а растрепанные волосы теперь свисали вниз, как и положено.

— Хватит, - произнес Хасан, которому после огненной атаки и пары ударов посохом вдруг расхотелось кого-то убивать.
– Возвращайся к Асии и скажи, чтобы она не попадалась мне на глаза. И сама тоже не попадайся.

Констанция подняла голову и посмотрела на него столь ненавидящим взглядом, что чародей сразу понял, что сейчас произойдет.

— Море Пламени? Собирается сжечь себя вместе со мной?

Он так никогда и не узнал, должно ли это было быть Море Пламени или у Констанции было в арсенале аналогичное заклинание, не наносящее вреда использующему, хотя ни на минуту не усомнился в искренности ее желания пожертвовать собой ради его уничтожения. Он также никогда не спрашивал, как Ар’ак’ша смогла понять, что должно произойти. Так или иначе, рефлексы первого призрака сработали безупречно: в тот самый миг, когда Констанция приняла решение о самоубийственном всесожжении, когти привидения чиркнули волшебнице по горлу.

Тело чародейки обмякло, не упав лишь по тому, что его поддерживали древесные путы Хасана. Молодой чародей и сам был близок к тому, чтобы свалиться на землю.

— Я оставил масло бессмертника в телеге… - пробормотал он.
– Когда Змея доберется сюда, она меня добьет. И будет абсолютно права.

— Позвольте, я отнесу вас, господин - прошептала Ар’ак’ша, подставляя плечо падающему некроманту.

— Неси к Перекрестку, думаю бой уже закончится, когда мы там окажемся.

— Да, господин.

Призрачная девушка без видимого напряжения оторвалась от земли и полетела к другому берегу болота, неся на себе сто пятьдесят фунтов дополнительного веса.

— Ар’ак’ша…

— Господин?

— Ты тут всего два часа и уже два раза спасла мне жизнь…

— Рада быть полезной, - отозвалась девушка, но Хасан ее уже не слышал — он потерял сознание.

***

Он снова стоял перед вратами, исписанными темно-фиолетовыми символами.

— Ты знал, что так будет, - прошептал скелет в плаще, стоявший на своей привычном месте.
– Ты был предупрежден мной…

— Ты не сердишься?
– спросил Хасан.
– Она была нашей однокурсницей.

— Сердиться должен ты. Это ты тот, кого вынудили убивать. Все что делаю я, я совершаю по своей воле.

— Но раз ты не сердишься… Почему я снова вижу тебя во сне? Почему я каждую ночь оказываюсь здесь?

— Сейчас ты находишься здесь потому, что и я сейчас нахожусь в этом месте.

— Но я не могу быть тут, - возразил некромант.
– Я сейчас на спине у Ар’ак’ши и она несет меня к Перекрестку.

— Это не сейчас. В данный момент ты здесь. Это магия. Магия Времени.

— Магия Времени? Разве такая есть?

Скелет издал что-то похожее на вздох.

— Разве ты не овладел чарами, которые пять лет назад весь мир и ты сам считали несуществующими? Есть много разной магии. Сейчас я владею магией Времени… Частично… В достаточной мере, чтобы вызвать твое сознание сюда, когда ты засыпаешь.

— Так значит это — будущее?
– спросил Хасан, еще раз внимательно осматривая окрестности. Кроме темных врат, никаких объектов поблизости не было.

— Время — круг. У круга нет концов. Нет будущего, нет прошлого. Только этот момент и другие моменты. Сейчас и тогда.

Хасан начал осознавать, что он чего-то не понимает.

— Но есть же моменты, которые уже были, и есть — которые еще будут. Ты сама показала мне смерть Констанции полтора года назад, — еще раз попытался возразить он.

— Разве мне удалось бы показать тебе ее смерть тогда, если бы ты не убил ее в своем времени? Тебе кажется что есть прошлое и будущее потому, что ты сам конечен. Ты — дуга на круге времени, и у тебя есть начало и конец. У бытия нет концов. Нет будущего, нет прошлого. Оно бесконечно. Оно — круг. Ты здесь со мной сейчас, хотя ты живешь тогда. Или, если хочешь, я здесь с тобой сейчас, хотя я живу не в этой поре.