Ужас пустыни. Тайна Галлиуса Рэкса.

О нет! Нет! НЕТ! Почему, почему это она? Как это может быть она?..

Не сознавая, что он делает, Бен со всей силы ударил кулаком по стене. Затем вновь и вновь, пока не почувствовал, как костяшки пальцев стали скользкими от крови. Боль и гнев расходились вокруг него, словно круги по воде, немилосердно сотрясая все кругом. Осознание вселенской несправедливости повергло его в неистовство. В нем снова говорил монстр.

Стол, кровать, дверцы шкафа — почти все содержимое комнаты полетело кувырком. Даже сам звездолет в эти мгновения угрожающе задрожал, обещая перевернуться на бок.

Бен не замечал этого. Поглощенный отчаянием, бледный, тяжело дышащий, он беззвучно проклинал все на свете: себя, Люка Скайуокера, старика Палпатина, некогда раскрывшего древний секрет, зарытый в песках… но главное, он проклинал на чем свет стоит саму великую Силу. Ведь это заложниками ее отвратительной каверзы поневоле оказались и Рей, и он сам…

Наконец он выбился из сил, упал на кровать и глухо заплакал. Изредка его могучий кулак все еще бесполезно бил старый матрас. Его ярость постепенно затухала и переходила в осознание полной безнадежности. Да и как ему было не роптать, не плакать и не злиться? Проклятье! Выходит, он по неведению полюбил саму смерть, изнанку всего известного бытия. Древнюю святыню ситхов, воплощенную в женском теле и каким-то неведомым образом похитившую разум и душу Киры Дэррис. Сила связала их судьбы одной цепью, обрекая на муку.

Он оплакивал свою мечту — единственную мечту, которую жизнь оставила ему взамен всех его прежних планов и амбиций, — теперь в одночасье рассыпавшуюся в прах. Оплакивал Рей. Так, словно она умерла или была смертельно больна.

А между тем Рей лежала рядом, погруженная в забытье. И знать не знала о том, как горько он по ней убивается.

Лишь несколько минут спустя Бен немного опомнился и поднялся на вытянутых руках, вновь принявшись пристально разглядывать рисунок ее спящего лица, эти плавные линии умиротворения, слабо сияющие в ночном полумраке.

Она ничего не узнает, решил он. Нельзя, чтобы она узнала.

Он наклонился ближе. Тепло его руки коснулось кончиков ее ресниц. Что ни говори, а чудовище, спящее сейчас вместе с Рей, внутри Рей, до определенной степени слушалось его, грех было не воспользоваться этим.

***

Ему потребовалось совсем немного времени, чтобы скрыть от нее воспоминания о произошедшем. Слабость прошла, и Бен окончательно взял себя в руки.

Начинало светать.

Юноша лежал без сна, да и могло ли быть иначе?

Рей все еще была тут, подле него. Нежная, расслабленная, невинная. Она так и не просыпалась. Крохотная ручка, по-прежнему источающая едкий, с горчинкой, запах машинного масла, покоилась на самом краю подушки, всего в паре миллиметров от плеча бывшего темного рыцаря. Тонкие девичьи пальцы напоминали наполовину раскрывшийся цветочный бутон. Ее мерное дыхание согревало его шею.

Бен был уверен, что, проснувшись, она не вспомнит ничего о событиях уходящей ночи — в этом сейчас залог и его, и ее собственной безопасности. Когда-нибудь она воспрянет от этого насильственного неведения. Возможно, если повезет, он сам расскажет ей все, как есть. Но пока следовало поберечь ее. Максимально подготовить к тяжести этой правды и научить управлять данными ей способностями.

И вновь он, запрокинув голову и обратив затуманенный злобой взгляд куда-то туда, откуда люди испокон веку ожидают ответов на самые важные и сокровенные свои вопросы, спрашивал: «Что мне делать?»

Он, нежданно-негаданно овладевший тайной Рэкса, тот, кому, если верить убеждениям Скайуокера, назначено судьбой расправиться с Верховным лидером, — он, калека и изгнанник, нуждался в подсказке: с чего начать? Как быть со всем тем, что волей судьбы оказалось у него в руках, на его совести?

На сей раз Сила его не оставила.

Именно сейчас, на стыке ночи и утра, в предрассветном сероватом мареве он услыхал сумрачный и глубокий голос:

«Разыщи своих рыцарей, Бен».

Юноша встрепенулся и прислушался, оглядев полутемную комнату.

Это был, несомненно, голос Скайуокера. Прежний наставник говорил с ним из-за границы Силы.

Бен отчаянно сжал кулаки.

«Рыцари Рен предали меня».

Назад в храм ему дороги нет. Никто из его прежних товарищей не должен видеть его столь жалким и немощным, как сейчас. А особенно братец-Тей.

Скайуокер отвечал чуть строже:

«Помни, ты их глава. Не Галлиус Рэкс и не этот недотепа Тей — ты, и только ты. Ты их брат. Ты их лидер. Сноук для них — диктатор, а ты — внук Избранного. Потомок их божества, сам почти что бог. Тебе необходимо только прийти и забрать назад то, что принадлежит тебе по праву».

«А девушка? Как мне быть с нею?»

Этот вопрос сейчас интересовал Бена куда больше, чем другие.

«Не оставляй ее. Не позволь, чтобы Рэкс добрался до нее. Будь всегда рядом».