Интересно, что бы сказал мастер Люк? Джедаи не поступают так — не лгут в глаза, не замалчивают чужие преступления. Но с другой стороны, если бы она сказала правду, кому бы от этого стало лучше?

Она, сглотнув, продолжила:

— Мы с мастером Люком сумели отыскать Бена, но тот был изранен, измучен, едва жив. Люк боялся, что он не дотянет до базы Сопротивления. Тогда магистр совершил… я до сих пор не знаю точно, что это было. Какой-то ритуал. Он отдал Бену энергию своей жизни. Ушел в Силу вместо него… Я видела это собственными глазами, как учитель растворяется в потоке света. Такова была цена, — едва слышно прибавила Рей.

Цена, которую испросила великая Сила за возвращение Бена Соло из плена Темной стороны. Из плена многолетних заблуждений, самоистязаний и истерии. Эту цену Люк Скайуокер уплатил, хотя поначалу и не без некоторых сомнений, но все же, в конце концов, с бодрой и уверенной готовностью, с благодатной и веселой улыбкой на внезапно постаревшем лице. Без страха и без сожаления. И в этом Рей опять-таки нисколько не кривила душой.

— И тогда вы с Беном остались вдвоем на «Нефритовой сабле», — догадался Лэндо.

— Да. Мы вынуждены были скрываться и в конечном счете нашли приют на Такодане. Маз Каната помогала нам. Она согласилась скрывать наше присутствие от посторонних. Бен был спасен от смерти, но все еще слаб. Он не мог не то что ходить, но даже пошевелиться, многого не помнил. Не мог использовать Силу. Я была рядом с ним все это время. Мне пришлось, но я… я и сама хотела этого. Я знала, что так нужно. Я лечила его, пока он не вернулся к нормальной жизни. Почти вернулся… мы с ним прошли долгий и тяжелый путь, однако ноги я ему вернуть так и не смогла.

Выслушав ее рассказ до конца, Лэндо гневно сжал кулаки.

— Когда-нибудь Сноук заплатит за то, что сделал, — пообещал он не то девушке, не то сам себе.

Лэндо Калриссиан, конечно, был мерзавцем и прохиндеем — он даже не скрывал этого. И все же, в его жизни бывали моменты, отмеченные всплеском самых благородных и искренних чувств. Теперь настал один из таких моментов.

Грош ему цена, если Лэндо Калриссиан не сделает все, чтобы исполнить свое обещание. Припомнить этой полумертвой твари гибель Хана, Чуи и Люка, страдание и увечье Бена, погром на Корусанте и прочие темные делишки…

— Не один Сноук виноват во всем, — с неожиданной ожесточенностью выпалила Рей.

— А кто еще?

— Кайло Рен.

Только когда это имя слетело с ее языка, Рей вдруг стало жутко. Зачем она так сказала? Впрочем… в ее словах опять-таки имелась доля истины. Разве не Кайло Рен держал Бена в плену и истязал его душу все последние годы? Разве не он убил Хана?

— Кайло Рен? — Лэндо нахмурился брови, пытаясь вспомнить, о ком идет речь. — Приемыш Сноука?

— Его ученик, — кивнула Рей. — Это он виноват во всем — в смерти Хана, в увечье Бена…

Лэндо резко хлопнул себя по лбу. Ну конечно! Ведь ходили слухи, что именно рыцари Рен вырезали учеников Скайуокера.

— Но говорят, что этот ублюдок мертв. Власти Республики долго трубили, что заставили его ответить за все содеянное.

— Это так, — сказала Рей. Должно быть, только излишнее возбуждение помешало Лэндо уловить странную иронию в ее голосе. — Кайло Рен сполна заплатил за свои грехи. Его больше нет.

— Так, стало быть, Бену уже ничто не угрожает?

— Увы. Ведь Сноук все еще жив. И он будет охотиться на джедаев, пока не уничтожит нас всех.

— Да, разумеется… — Лэндо растерянно кивнул. Как он мог позабыть? — А почему разведка Республики вдруг взялась искать «Нефритовую саблю»? Что эти-то парни от вас хотели?

— Люк Скайуокер и его ученики нужны не только Первому Ордену, — пространно ответила Рей.

Теперь Калриссиану стало, наконец, все понятно. Эти детишки в самом деле угодили в серьезную передрягу. После смерти Скайуокера они оказались между двух огней — разыскиваемые обеими враждующими сторонами, одинокие, измученные… вот почему Лея так горячо просила их отыскать.

Его ладонь осторожно легла на плечо девушки.

— Ничего, теперь вы оба в безопасности. Вам не о чем тревожиться, поверь… Завтра к утру мы будем в Облачном городе. Там вы сможете отдохнуть, а потом мы потолкуем, как быть дальше.

Рей ответила неловким кивком. Именно в такие моменты ее полудетское сознание, привыкшее к неоспоримым истинам, испуганно содрогалось от понимания того, насколько тонка грань между Светом и Тьмой. Между злодеянием и благом для близких людей, коль скоро из любви к ним приходится порой — как ей сейчас — решаться на безнравственные поступки.