Рей точно знала одно: после всех своих глупых мытарств, она оказалась еще дальше от разгадки, чем была изначально. Прежде она готова была видеть близкого человека в каждом приезжем. Стоило тому лишь ласково взглянуть на нее, как ее душа поневоле заходилась трепетом надежды. А сейчас… сейчас она знала, что больше никогда не отважится пуститься на поиски ответов, уж слишком хорошо реальность ее проучила.

Наконец ее речь прервалась. Рей опять посмотрела на Бена, сердито подумав: «Да когда же ты очнешься, хатт тебя побери?»

Неизбежного все равно не избежать. Нельзя же проспать всю оставшуюся жизнь из страха взглянуть в лицо истине.

«Возвращайся поскорее!..»

Она сумела услыхать его крик; но услышит ли он ее? Превозмогая все на свете, она явилась к нему на помощь; но кто поможет ей самой?..

***

То, чего она ждала, случилось неожиданно.

Стояла глубокая ночь.

Рей не спала. Бессонница успела стать для нее привычным состоянием, и уже почти не доставляла неудобств.

Девушка сидела на кушетке в медотсеке, подобрав под себя одну ногу, и занималась бинтами для компрессов — разрезала их и складывала вчетверо. Ей нужно было занять руки какой-нибудь незамысловатой, сугубо механической работой, чтобы не замечать усталости, сохраняя разум более-менее ясным.

Сперва она почувствовала слабое колыхание в Силе. Будто какой-то неловкий толчок, предупреждение о том, что ей следует быть начеку.

Она обернулась, мигом насторожившись, словно манка-кот, ступивший на охоту — и встретила еще мутный взгляд слегка приоткрытых темных бархатных глаз.

Она не успела полноценно испугаться, лишь слабо вздрогнула, когда в ее голове раздался голос, исполненный одновременно восторга, удивления и раздражения. Единственное слово, произнесенное даже в мыслях сдавленно и робко. Но сейчас, в ночной тиши, прозвучавшее, подобно грому.

«Мусорщица…»

Комментарий к Глава III

Та-да-да-дам! Кто дожидался, когда же эти двое, наконец, встретятся?

========== Глава IV ==========

«Она все-таки пришла».

Первая мысль, пришедшая ему в голову, когда Бен, еще не открывая глаз, ощутил присутствие девушки. Эта мысль, пока еще лишенная откровенного восторга, поскольку раненый не успел прийти в себя до конца, и сознание его еще не могло полноценно отличить действительность от сна, — тем не менее, эта мысль ворвалась к нему, как поток свежего ветра.

Бен смутно вспоминал.

Он поднимает глаза и осторожно, словно слепец, тянется здоровой рукой к ней навстречу. Но в следующий миг глаза его закатываются…

И вот, теперь она рядом, здесь, в этой комнате (где бы это ни было)! Она услышала его зов и пришла, чтобы помочь!

Она дышала легко и часто. Сладковатый аромат ее кожи слабо теребил его обоняние, перемешавшись с другим, едким и горьким запахом, пронявшим всю ее одежду. Похожим на запах каких-то лекарств.

Она невозможно устала. Смертельно устала. Она давно не спала. Почему? Неужели из-за него?..

Ранее незнакомое чувство вмиг затопило его, согревая и опаляя. Потрясение, ошеломление, упоение невероятным, всеобъемлющим счастьем — тем более ценным, что он, Бен, никогда прежде даже не рассчитывал испытать что-либо подобное. Это самое чувство на несколько мгновений затмило и память — о боли, о страхе, об унижении последних недель, — и само чувство реальности.

Неважно, что привело ее сюда. Неважно, простила ли она его. Благослови ее Сила просто за то, что она здесь! Благослови за то, что она пробудила в нем это чувство!

А если это сон… что ж, благослови Сила этот сон!

Бен с усилием разлепил веки. Перед его глазами встали мутноватые пятна. Слабое освещение, какие-то предметы повсюду. И тонкий, слегка трепещущий силуэт напротив — словно облако, очерченное тонкими линиями света.

«Мусорщица…»

Он почти не почувствовал, как коснулся ее разума, и как она отозвалась на его прикосновение, слегка вздрогнув.

«Что ж, раз ты способен дерзить — значит, твои дела не так уж плохи», — ответила она со вздохом. В ее мыслях было что-то необыкновенное. Что-то ласковое и почти радостное.

Бен закатил глаза. В этот момент ему казалось, что он рассмеялся, но на самом деле из его груди вырвался хриплый, обрывистый кашель.

Девушка подошла ближе и встала у койки. Ее окружала пелена страха, которую теперь Бен ощущал так явственно, что не мог ошибиться. Похоже, она боялась его. И, вероятно, боялась бы еще сильнее, если бы не усталость.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, вглядываясь в его лицо. — Пошевелиться можешь?

Она положила руку ему на плечо. Бен не почувствовал этого. Наконец он догадался, что не чувствует ничего — ни боли, ни тяжести в теле, ни даже касания легкой простыни, которой был укрыт по пояс. Ни рук, ни ног.