Лея окинула его взглядом, полным сомнения.

— Неужели вы так хорошо знали моего отца?

— Во всяком случае, лучше, чем вы. При жизни он казался вам воплощением террора, безликой карательной машиной. Для меня же, как и для многих других, он был образцом хладнокровия и могущества, истинно заслуживающим восхищения.

— Вы ненавидели его, — Органа недоверчиво поморщилась.

— Да, но, как я же говорил, ненависть — не повод относиться друг к другу без должного уважения.

— Вы полагали, что он лучше вас?

— Только самонадеянный дурак осмелился бы сравнивать себя с Дартом Вейдером. Ваш отец был, если позволите так выразиться, любимчиком Силы. Я не мог и надеялся когда-нибудь обрести такую же мощь. Дааа… — прошипел Сноук с отзвуком необъяснимого удовольствия. — Я не был так хорош, как Вейдер. Потому-то, вероятно, и добился большего. Если чему-то жизнь и научила меня, так это тому, что природные таланты — ничто в сравнении с упорством и трудолюбием. Талант — это скрытый убийца величия. Несовершенство — вот подлинный ключ к могуществу. Как часто мы видим людей, которые могли бы добиться многого, если бы не полагались только на то, что дано им от рождения. Разбалованные собственными способностями, они заживо хоронят себя в глухом бездействии — такое встречается на каждом шагу. Так было и с вашим отцом. Все было в его власти. Только протяни руку — и получишь Империю, обретешь мощь Темной стороны, какую прежде галактика не ведала… Но он так и не сделал этого — не протянул руку и не взял того, что причиталось ему по праву сильного. Потому что был слишком зациклен на себе, на своих переживаниях, на своей семье. Увы, Избранный растратил себя попусту. Я же, хоть у меня было куда меньше возможностей, реализовал их лучшим образом. Но вы, Лея… я думаю, вы не станете отрицать, что из вас получилась бы великолепная леди ситхов.

— Леди ситхов? — расхохоталась она. — Ваши шутки слишком напоминают убогую приторную лесть, Галлиус.

На обезображенном лице не промелькнуло ни тени улыбки.

Сноук медленно поднялся из-за стола. Огромная худощавая фигура нависла над хрупкой женщиной, сидевшей напротив.

— Пойдемте-ка со мной, — он протянул ей руку, будто в старые добрые времена: Галлиус Рэкс — советник и личный друг Императора, который приглашает юную принцессу Альдераана повальсировать с ним.

Немного подумав, Лея нерешительно вложила свою руку в его сухую, костлявую ладонь.

Они прошли к окну. Блестящий глянец стекла открывал вид на равнину, простершуюся за стенами цитадели, охваченную мистическим зеленоватым свечением, к которому Лея, сколько ни пыталась, никак не могла привыкнуть.

А в вышине ночного неба сверкали звезды — такие же далекие, чистые и прекрасные, что и в любой другой части галактики.

— Сколько раз в своей жизни вы, принцесса, смотрели на звезды?

Та с искренними недоумением пожала плечами.

— Должно быть, миллион.

— И конечно вам известно, сколько звезд в нашей галактике?

— По последним подсчетам, около ста пятидесяти миллиардов.

— А звездных систем, где есть разумная жизнь?

— Примерно десятая часть.

— А теперь скажите мне, Лея — скажите здесь и сейчас, перед всевидящим звездным ликом, — вы действительно верите, что демократия, которую вы так горячо защищали всю свою жизнь, способна привести десять-пятнадцать миллиардов цивилизаций разного уровня развития к порядку и единству? Неужели вы по-прежнему убеждены, что миром должна править каста надменных политиков, которые предпочитают болтовню и праздность реальным делам? Подумайте. Речь идет о тех самых людях, которые унизили вас перед всей галактикой, которые вынудили вашего брата отправиться в изгнание и пытали вашего сына…

Лея молчала, глядя ввысь. Сквозь темный бархат ее глаз была видна напряженная работа мысли. Органа боялась признаться себе в том, что слова Рэкса разбередили рану, которая еще не успела толком затянуться. Семь лет назад она разочаровалась в правительстве Республики. Но сейчас, после всего, что произошло с Беном, она всерьез задалась вопросом: если первое лицо сената идет на такой мерзкий шаг, могут ли вообще быть у жителей галактики те самые права и свободы, которые обещает им демократический строй? Кто защитит их от произвола власти?

— Признайте, что такой огромной территории нужна железная рука. Нужен тот, кто положит конец коррупции и вседозволенности сенаторов, прикрывающих конституцией свои грязные делишки, пусть даже придется сделать это плазмой и кровью.

Органа иронично покачала головой.

— Вы ошибаетесь, Рэкс, как ошибаются большинство тиранов. Таким как вы свойственно переоценивать свои силы. Но чем крепче сожмется кулак, тем больше звездных систем ускользнет между пальцев.

Изуродованное лицо осталось непроницаемым.

— Вы можете пытаться обмануть меня сколько угодно, принцесса. Но боюсь, не в вашей власти обмануть саму себя. В конце концов, если допустить, что однажды Сопротивление одержит верх, что тогда? Галактического сената больше нет. Демократия мертва. Сможете ли вы возродить ее? Однажды вам уже удалось это, но что толку? Вы в смятении. Вы устали сражаться за идеалы, которые не разделяет никто, кроме горстки ваших друзей. Вы уже не видите перед собой цели, а стало быть, не способны вести за собой других. Вы сейчас на распутье, Лея. Я могу указать вам дорогу. В наших силах прекратить войну, добиться мира и порядка для всей галактики, стоит вам лишь немного усмирить свою глупую гордость и прислушаться… не ко мне, нет. Но к голосу ваших собственных скрытых желаний.