Постепенно R2, никем не замечаемый, узнал о цитадели врага столько, сколько не знал, наверное, даже Хакс. Схемы расположения военных кораблей в системе Бешкек, данные о численности войск в цитадели и ближайших гарнизонах, сведения об армиях Первого Ордена во Внешнем кольце и в Неизведанных регионах и прочая информация, которую R2 удалось тайком скопировать то тут, то там, теперь дожидалась своего часа в его памяти, над которой, в отличии от человеческой памяти, время не властно.

Теперь, когда Лея знала все это, она заметно приободрилась. Данные в памяти R2 — это уже кое-что. Оставалось придумать, как переслать их Сопротивлению.

Как раз где-то в это время ее механический друг сообщил, что наткнулся на дроида модели BB, который поразительно напоминал их общего знакомого.

R2 сумел разыскать BB-8 и кое-как восстановить ему память — тем же путем, каким он восстановил ее себе, хотя с астродроидом нового поколения потребовалось гораздо больше возни. Конечно, Лея перво-наперво попыталась выспросить о судьбе По, однако тут BB-8 не мог ничем помочь. Тогда было решено, что R2 попытается отправить младшего товарища к Сопротивлению. Он сказал, что может попытаться внести изменения в информацию, которую ежедневно сообщает на контроллеры S-усилителей главный компьютер.

Вот тогда всех троих осенило. Раз возможно выпустить кого-то, значит, возможно и впустить. Если у кораблей Сопротивления появится шанс проникнуть сюда — это, быть может, станет началом конца для Первого Ордена. Известное слабое место любого тоталитарного государства — зависимость от диктатора. Отрежь голову — и тело умрет само. Так случилось один раз и может случиться второй.

План был дерзким, и шансов на успех даже по самым смелым прикидкам казалось маловато. Но Лея загорелась им. Это была именно та цель, о которой она мечтала, мыслями о которой успокаивала себя все эти долгие два месяца. Она решила, что стоит рискнуть — быть может, это последний безумный риск в ее жизни. Последнее отчаянное приключение, каковыми их компания славилась в молодости.

Оставалось надеяться, что друзья и единомышленники в Сопротивлении поддержат ее порыв. Впрочем, она оставляла выбор за ними. Ее задача — лишь отворить дверь, но войти или нет, пусть решают другие. Это им предстоит сокрушить цитадель или погибнуть, если что-то пойдет не так. К тому же, генерал Органа уже не имела формального права отдавать приказы всем этим людям.

Итак, R2 скопировал всю необходимую информацию из своей памяти в память BB-8; генерал тайком от своих надзирателей записала небольшое сообщение для Сопротивления — и малыш-дроид отправился навстречу своей судьбе на небольшом торговом суденышке, которое неизвестно каким чудом затесалось среди передовой первоорденской военной техники. Первая часть плана сработала как надо. По крайней мере, Лее хотелось в это верить.

Между тем, она почти каждый день видела Сноука. Иногда ей приходилось бороться с леденящим душу ощущением, что он знает обо всем. Что он ведет свою тайную игру; что это он водит ее за нос, а вовсе не она — его. Что черная бездна его глаз видит насквозь всех и вся. Так пугал ее этот странный, непредсказуемый человек.

Лея Органа была отнюдь не робкого десятка. Но Галлиуса Рэкса она по-настоящему боялась. В нем и прежде было что-то возвышенно-жутковатое, но сейчас, преобразившись в Верховного лидера Сноука, Рэкс как будто окончательно сбросил покров человеческого обличья.

Немощь и величие переплелись в нем самым причудливым, самым невероятным образом. Одно казалось естественным продолжением другого. В уродстве его лица присутствовала некая одухотворенность. Сквозь клеймо былых страданий виднелась печать бесконечной мудрости. Огромная власть, скрытая за внешним убожеством. Золото, сверкающее во мраке. Наполовину мертвец, наполовину божество. Непонятно какие силы позволяли жизни держаться в этом худощавом, иссушенном теле; но казалось, стоит Верховному лидеру поднять руку — и любой здоровый, сильный человек обратиться перед ним в пыль.

Но главное, что пугало пленницу, была его обходительность, его бессовестная лесть. Куда охотнее Лея предпочла бы разговаривать с ним в других интерьерах, более подходящих для узницы и тюремщика, и не говорила об этом Рэксу лишь по одной причине: подобные слова были для нее равносильны признанию поражения.

С каждым днем она понимала все яснее, что не только Бен и Рей являются его целью. Что Рэксу нужно что-то и от нее самой. И опасалась однажды не устоять против его напора — отчасти потому что и вправду находила его речи разумными.

Однажды он уже выразился вполне однозначно: леди ситхов, наследница своего отца.

Другой раз он был еще более прямолинеен:

— Что бы вы сказали, генерал, если бы я предложил вам возглавить мою Империю?

Поначалу разум Леи Органы попросту отказался воспринимать услышанное всерьез.

— Что бы я сказала? Очевидно, что вы разучились шутить.

— Почему вы решили, что я шучу? Поглядите-ка на меня, ваше высочество. Я — живой труп. Один мой облик вселяет отвращение. А вы — легенда. Лея Органа, героиня Альянса. Дочь Избранного. Мать Кайло Рена. Вы — путеводная звезда для множества людей. Вами восхищаются миллионы, я уже говорил, что сам в их числе. Сделайте только шаг навстречу…