— И кто же это?

Едва вопрос слетел с ее губ, как Рей внезапно подумала, что она, кажется, знает, о ком речь.

Маз помедлила секунду прежде, чем ответить.

— Хан Соло и Лея Органа.

***

Разум Бена в лихорадке метался от одной пугающей мысли к другой.

«Если тело спасти невозможно, необходимо отыскать новую оболочку».

Его сердце не было готово согласиться с доводами Маз Канаты, однако разум вынужден был признать их, по крайней мере, логичными. Если допустить, что все сказанное — правда, это с лихвой объясняет многое: почему Рэкс обхаживал его еще с материнской утробы; почему столь охотно вложил свои знания в его голову; почему долгие годы лелеял свою жертву, словно принца, не жалея ни денег, ни собственных трудов. И почему, не задумываясь, бросил умирать, едва заподозрив, что его ученик утратил способности, а рядом появился некто более сильный.

Галлиусу Рэксу нужно было не только его имя, и не только энергия его души. Галлиус искал новое тело. Тело того, кто одарен Силой не меньше, чем сам будущий император, ведь способности Силы обусловлены всего лишь количеством мидихлориан в крови; сугубо физиологической особенностью — таковы грубые нигилистские убеждения Верховного лидера. Он выбрал тело потомка Скайуокеров и терпеливо ждал много лет, зная, что лучшего тела найти, вероятно, нельзя. Мастер Люк полагал, что секреты ситхской алхимии умерли вместе с Палпатином; однако Рэкс был тайным учеником императора… он мог знать тайны изысканий Плэгаса. В самом деле мог.

Стало быть, то, что Сноук называл опасностью для Кайло Рена, на деле было единственным, что защищало Бена Соло от полной гибели; и завершающий этап обучения на деле означал… о Сила!

Припав лбом к подушке и спрятав лицо, Бен снова и снова бессильно сжимал зубы в приступе не то рыдания, не то судороги, вызванной стыдом осознания. Как он мог быть настолько слепым? Как мог — воистину! — не замечать очевидного? Ведь он знал… догадывался, что однажды Сноук уничтожит его. Когда отец сказал об этом, он, Кайло — а вернее, Бен Соло внутри него — не удивился ни на мгновение. И тогда, на Корусанте, когда этот ублюдок Диггон пытался убедить его, что это Верховный лидер развязал руки Терексу, Бен был взбешен, уничтожен этим заявлением — но он не был удивлен.

Однако странное дело. Примирение с истиной в этот раз далось Бену, несмотря на истерику, все же легче, чем обычно. На то имелась причина, которую юноша сознавал сейчас удивительно ясно. Та же самая причина помешала ему возразить что-либо маленькой инопланетянке, внезапно разнесшей в пух и прах все прежние его убеждения. К этому времени он уже не был собой — не Кайло Реном тем, что прежде. Никогда еще он не ощущал пропасть между собой нынешним и устрашающим «монстром в маске», каким пытался казаться долгие годы, так отчетливо, как сейчас. Маз была права, с него в самом деле ободрали весь лоск, всю его напыщенность и спесь, оставив душу нагой и трепещущей. Что он мог сказать теперь, когда сам разочаровался в своей вере — и стало быть, где-то на краю души был согласен с Маз если не во всем, то во многом?

«Ты ненавидишь ложь и предательство, не так ли, Бен? Но тот, кому ты служил все последние годы, был именно лжецом и предателем».

Нет, его вовсе не удивило, что Галлиус Рэкс был тем самым «Оператором» — тайным информатором Альянса в последний год существования Империи. Об этом, несмотря на запрет, говорили многие — как прежде, так и теперь. Обыкновенные бездоказательные слухи, столь невесомые, что сам Верховный лидер понимал тщетность попыток бороться с ними, предоставляя каждому самостоятельно решать, верить им или нет. В любом случае, после стольких лет пустое сотрясание воздуха не могло навредить его репутации; к тому же, мало кто теперь знал, что Сноук и гранд-адмирал Рэкс, якобы погибший на Джакку — одно и то же лицо.

Бен переживал и бесился вовсе не поэтому. Он тосковал не по умершей лжи, а по несостоявшейся правде.

Несмотря на все, что он успел узнать за эти шесть лет о своем таинственном благодетеле и хозяине своей души, юноша по-прежнему не мог до конца соединить в своем понимании образ давно умершего имперского офицера-отступника и образ Верховного лидера, который всегда казался ему, как и большинству других людей, чем-то куда большим, чем человек. Сноук был в его восприятии мудрейшим, поистине всемогущим существом, в сравнении с который Галлиус Рэкс — обыкновенный человек — это пыль земная. Но сейчас рассказ Маз Канаты окончательно развеял иллюзию. Слова этой женщины как будто окатили его с ног до головы ледяной водой, заставив признать то, что Бен и без того уже понимал, пусть и отказывался признать в своем сердце: Верховный лидер — не больше чем человек. Его мудрость — это ложь. Его могущество — пыль в глаза.

Тот, ради кого Бен Соло пошел на немыслимую жертву — расколол собственную семью, убил отца и себя самого — оказался простым обманщиком. Раньше Бен возненавидел бы себя за то, что допустил саму такую мысль. Но сейчас он почти не спорил с нею, принимая боль, схватившую грудь, как закономерную часть своего исцеления.

«Скайуокер все знал».

О Сила… нет, то, что случилось недавно, не оставляло сомнений: Люк Скайуокер не мог отправить племянника на убой. Но ведь было что-то, заставившее его пойти на этот риск. И Бен, кажется, только-только начал понимать, что это…

«Рэкс сам выбрал тебя. Ты — единственный, кто способен с ним совладать».

Если бы только он знал все это раньше, пока убийство отца еще не искалечило его душу, а яд таозина — его тело; пока Сила была с ним — живая, уверенно держащаяся в его руках; пока друзья-рыцари оставались его союзниками — словом, пока он обладал реальной властью и еще мог что-то изменить. Но сейчас весь этот разговор не имел смысла, и жертва Скайуокера оказалась, выходит, совершенно бесполезной.

Рей… несмотря на таинственные Узы, властвующие над ними, Бен сомневался, что девушка в самом деле способна возвратить ему утраченное. Слишком много он потерял; для того, чтобы восстановить это, мало одного чуда. И уж точно мало простой совокупности желаний калеки и недоучки, ходившей за ним, пусть даже невероятно талантливой.