Кинтанский шагоход переместился на B8, встав рядом с молатаром, чтобы прикрыть его. Теперь Бену ничто не мешало следующим же ходом атаковать ведущую фигуру противницы; и Рей была почти уверена, что он задумал разменять шагохода на две ее фигуры, получив необходимые победные очки. Эта тактика, так и прославившаяся среди заядлых игроков: «гамбит смерти кинтанского шагохода», являлась, судя по всему, одной из его любимых.

— Твоя очередь, — произнес Бен, вырывая девушку из раздумий.

Она посмотрела на него; в ее глазах читался какой-то невысказанный и, судя по всему, довольно важный вопрос.

— Как думаешь, — наконец сказала она, — если бы мы улетели без тебя, и если бы тебе все-таки случилось выжить, встретились бы мы с тобой еще когда-нибудь?

— Разумеется, — без раздумий бросил юноша. — Если бы я остался жив, то искал бы тебя до тех пор, пока бы не нашел.

От этих слов внутри у Рей что-то дрогнуло — не то от страха, не то от изумления. Необыкновенная, почти воинствующая уверенность в его голосе заставила ее растеряться.

— Ты знаешь, мастер Люк полагал, что между нами возникли Узы Силы, — сказала девушка, стыдливо опустив глаза. Как будто речь шла о чем-то таком, о чем вообще-то не полагается говорить вслух.

По очевидным причинам она решила пока не упоминать о другом предположении Скайуокера — будто это она, Рей, каким-то образом создала Узы. Сперва ей самой необходимо разобраться во всем.

Бен сердито фыркнул в ответ:

— Тоже мне новость!

Оставалось только догадываться о природе столь неожиданно сильной подсознательной связи. Помнится, у Бена имелись на этот счет определенные предположения, которые юноша ни раз перебирал в уме, пока сидел за решеткой на Центакс-I, но которые сейчас предпочел удержать при себе, как и сама Рей удержала при себе свои.

— Ты слыхал о таком? — спросила девушка, робко поглядывая в глаза собеседнику. — Узы Силы — что это?

Кажется, Бен едва подавил в себе порыв расхохотаться.

— Если в общих чертах, это что-то вроде ментального родства. Или ментального брака, если угодно, — добавил он.

— Что?!

От изумления — и от смущения — Рей едва не подпрыгнула.

— А чему ты удивляешься? — ехидно осведомился юноша. — Узы Силы часто возникают между супругами…

Сказав так, он на миг позабыл про игру и поглядел в иллюминатор.

— … или между возлюбленными, — выдохнули его губы.

Рей приложила все силы, чтобы удержать себя в руках. От этих неловких слов ее обдало жаром с головы до ног. Краска залила девичье лицо, заставляя вспыхнуть каждую веснушку.

«Бен влюблен в тебя».

Рей и прежде чувствовала это, но так ясно, как теперь, еще никогда. Она спросила себя: «Неужели его слова были… признанием?»

Если так, то это — самое трогательное признание в чувствах, какое только можно придумать, и одновременно самое небрежное. Признание, которое способно разгадать только такое же растерянное и наивное, слепо ищущее сердце…

Крифф!.. Странное чувство. Словно ее заставили обручиться против воли.

Рей никогда не знала мужчин; она и не думала о мужчинах так, как другие женщины. Образ мужчины всегда ограничивался для нее образом отца: защитника, учителя, покровителя. Эта абстрактная фигура, этот полуиллюзорный архетип, укоренившийся в ее сознании, вероятнее всего, являлся проявлением остаточной памяти Киры Дэррис, которая воспитывалась одним отцом и была невероятно близка с ним. Ее рассуждения свойственны ребенку, чья душа растерзана одиночеством. Ребенок мечтает не об удовольствиях; он ищет, прежде всего, защиту.

Именно таким вселенским защитником и учителем ей виделся когда-то Хан Соло.

После происшествия с другом констебля Зувио Рей поняла, что в мужчинах кроется опасность. С тех пор она стала избегать местных баров и притонов, особенно после наступления темноты. И прежде-то она недолюбливала шумное мужское веселье; развлечения пьяных приезжих пилотов всегда вызывали у нее лишь дурноту. Если она и появлялась в таких местах, то лишь по необходимости, и совершенно не понимала молоденьких ветреных пташек в пестрых лохмотьях, кружащих рядом с подобной публикой — ворами, бродягами, преступниками — ловя крохи с их столов и даря взамен мимолетные поцелуи. Но сейчас ей стало ясно, что мужчины не просто противны, но еще и опасны. Что в них дремлет сила, подчас неподвластная им самим. Нового столкновения с этой силой Рей всей душой предпочла бы избежать.

И вот, пожалуйста! Судьба забросила ее в лесную глухомань вместе с самым непредсказуемым из всех мужчин, которые когда-либо попадались ей на пути. С мужчиной, который к тому же… нет, она даже в мыслях боялась повторить это.

Крифф!

Бен, почему?! Как и когда тебя угораздило?..

На секунду она почувствовала облегчение, вспомнив, что он ранен. Однако тут же сказала себе, что ее задача — как раз сделать все, чтобы его тело снова обрело жизнь. Поэтому уж ей-то однозначно не гоже радоваться его несчастью.