Ичиго стиснул зубы, глядя на стремительно приближающуюся землю. Парень не знал, справится ли он, не переломав ноги, а потому решил подстраховаться.

— Э? — Гандзю с изумлением понял, что оказался между Ичиго и землей, после чего Куросаки с силой оттолкнулся от воздуха обеими ногами, наполняя стопы реацу так, как учил его директор.

Полноценного торможения не получилось, но временному синигами удалось смягчить удар вплоть до того, что он и Гандзю кубарем покатились по мостовой и с хрустом врезались в какую-то стену.

— Ай, мать твою! — взвыл Гандзю, хватаясь за слегка помятые бока.— Чертов синигами, почему именно я?

— Заткнись, — Ичиго поднялся, отряхнулся и скользнул по одной из крыш внимательным взглядом.— Выходите.

— Ты смотри, Иккаку. Кажется, нас заметили.

На крыше появились два синигами. Один из них, худой, но мускулистый и совершенно лысый парень, закинувший ножны с занпакто на плечо, хищно оскалился. Его спутник, весь такой из себя конфетный красавчик из тех, с одного взгляда на которых нормального мужчину ощутимо тянет блевать.

Гандзю поднял взгляд и оторопел, а на лице выступили капли пота.

— Верно, Юмичика, — оскалился лысый и спрыгнул.— Повезло, повезло, повезло, повезло!

Ичиго смотрел на то, как прыгает и скачет этот синигами, и с каждой секундой все больше и больше сомневался в его психическом здоровье.

— Та-дам! — Иккаку выставил ножны с занпакто перед собой. Лысина с готовностью отразила солнечный блик… и тишина. Ичиго и Гандзю смерили лысого одинаково скептическими взглядами и недоуменно переглянулись. Лысый синигами так и стоял в дурацкой позе несколько секунд, после чего ему, видимо, надоело.

— Эй, что за тухлая реакция? — возмутился лысый.— Я танцую свой танец везунчика, чтобы вы собрались и приготовились к бою, а вы даже не оценили моей доброты!

— Ичиго, — тихо окликнул Гандзю.— Надо делать ноги. Они намного сильнее обычных…

— Насрать, — просто и содержательно ответил Куросаки, задумчиво похрустывая разминаемыми суставами.

— Ну, как хочешь, — Шиба дал деру, не заставив себя упрашивать.

— Юмичика.

— Ага! — смазливый сорвался вслед за ним, без усилий нагоняя Алое Ядро Западного Рукона.

— А вот тебе не повезло, — ухмыльнулся лысый.— Я — третий офицер одиннадцатого отряда Иккаку Мадараме.

— Ичиго Куросаки, временный синигами.

— Не будем тянуть!

Мадараме атаковал, быстро и внезапно. Молниеносный рубящий удар был идеальным, его противник все еще расслабленно стоял, и Мадараме почти увидел фонтан крови и два бесформенных куска плоти, конвульсивно вздрагивающих на мостовой, почти ощутил липкие горячие брызги на лице и коже…

Два клинка столкнулись, высекая искры. «Парировал?» — Мадараме изумленно уставился на катану, наполовину извлеченную из ножен, а затем перевел взгляд на лицо Ичиго. То, что он так увидел, заставило многоопытного бойца разорвать дистанцию и встать в оборонительную стойку. Безмятежно спокойное лицо и ничего не выражающие карие глаза не сулили ничего хорошего.

— Я так погляжу, у вас традиция — нападать без предупреждения — ровный, спокойный голос. Ичиго обманчиво медленным движением обнажил катану, чувствуя, как угасают все его эмоции, как в сознании остаются лишь жажда боя и решимость победить, как обостряются рефлексы, как по жилам хлынули потоки реацу. Первая серьезная схватка в его жизни — столкновение с арранкаром Ичиго даже не считает за бой, скорее, за свой позор — отозвалась чем-то волнительным и приятным в глубине его души.

— Хе, неплохо, — ухмыльнулся Мадараме и с гиканьем сорвался в атаку, нанося град вроде бы беспорядочных, но очень сильных, точных и выверенных ударов, подавляя противника и вынуждая его нервничать.

Вернее, он хотел так сделать. Ичиго слегка нахмурился и с силой ударил навстречу. Снова столкновение двух клинков, но на этот раз Мадараме потерял контроль над своей катаной и с удивлением обнаружил, что заваливается назад. Куросаки сорвался вперед. Колющий выпад натолкнулся на ножны, отклонившие клинок, Иккаку сделал шаг назад и перешел в контратаку. «Слишком медленно», — Ичиго без заметных усилий поймал клинок и, не расходуя силы, просто отклонил его в сторону, сходясь с противником грудь на грудь. Рыжий парень тут же боднул оппонента лбом в переносицу. «Таким ударом ты не нанесешь вреда, но как минимум лишишь зрения на полсекунды, а как максимум — ошарашишь или даже вырубишь», — учил его директор Карасу.

Мадараме оказался слишком опытным, чтобы попасться на такую уловку, а потому стремительно разорвал дистанцию и двумя выпадами заставил Ичиго отступить.

— Хорошая попытка, — Иккаку с хрустом вправил переносицу.— Но не против меня.

Этот град ударов Ичиго не сумел предотвратить. Казалось, что его противник стал вдвое сильнее и быстрее, так что бой тут же превратился в ожесточенную рубку, в которой у Куросаки было преимущество в силе и скорости, а у Мадараме — в технике и опыте.