– Танцуй, Майо но Араши!

«Вот так, сестренка,– мужчина едва успел уклониться от трех режущих потоков ветра и принял удар трезубца на тати.– Ах, чертовка!»

Тело Кеншина пронзил мощный разряд электричества и отбросил назад, а сзади, справа, слева и сверху к нему устремились потоки воды, наполненные реацу. Рывок вперед– ожидаемо, Юки встретила брата ударом сжатого воздуха, отбросившего Кеншина точно в неласковые объятия холодной воды.

– Водяная тюрьма,– Юки сделала движение трезубцем, словно повернула ключ в замочной скважине.

Потоки тут же создали вокруг Кеншина водяную сферу радиусом метров пять, непрерывно кружились, не давая ему вырваться, не позволяя даже толком пошевелиться и удерживая в центре, делая из брата отличную мишень для сестренки. «Черт, ну и геморройный же у нее занпакто,– Кеншин мысленно выругался, быстро думая над тем, как вырваться.– Вот что значит: моя сестренка!»

– Хадо номер четыре, Бьякурай,– Юки подняла палец в сторону брата. Яркая белая молния прочертила сумрачный воздух и прошила бедро мужчины. Вода стремительно окрасилась кровью, Кеншин скривился и снова рубанул мечом, пытаясь рассечь воду, но стремительные потоки унесли разрез в сторону и снова сделали рассечение бесполезным.

Тем временем тучи над экс-капитаном десятого отряда собрались в нечто вроде воронки с раскрывающимся центром, в котором ярко полыхала внушительных размеров шаровая молния. Кеншин поднял взгляд вверх, и на его лице с раздувшимися щеками отразилось выражение, которое можно легко выразить в двух емких словах: «Твою мать…».

Юки направила трезубец на огромную шаровую молнию.

– Божья кара.

Повинуясь движению трезубца вниз, шаровая молния диаметром метров пять в поперечнике накрыла водяную сферу и взорвалась. Яркий ореол электричества заставил капитанов-зрителей зажмуриться, прикрывая глаза рукавами. Несколько молний ударили в их стороны и натолкнулись на предусмотрительно выставленные данку.

А вредная сестренка прижала ладошку ко рту, испугавшись, что прикончила братика. Но вместо хорошо закопченного тела на мостовую упало дымящееся, местами прожженное косоде.

– Третья тайная техника сюмпо, Цикада,– услышала Юки за спиной и едва успела блокировать удар занпакто. Трезубец задрожал, едва-едва сдерживая сильный удар тати, а ее брат стоял перед ней, целый и невредимый, и лишь дырка в штанине да пятно крови вокруг нее свидетельствовали о бывшей там ране. Даже рана на груди куда-то исчезла.

Юки стремительно отбила несколько рубящих ударов и прыгнула назад и вверх, взмахом трезубца порождая наполненную синей реацу волну сжатого воздуха. Кеншин нанес встречный удар, без труда рассекая атаку сестренки и скрылся в сюмпо. Рассеченный надвое удар воздуха прочертил в земле две внушительные борозды и снес здания на несколько десятков метров, а там, где мгновение назад стоял Кеншин Карасу, брусчатку оплавили десяток попаданий молний.

– Похоже, что кое-кто всерьез надумал меня прикончить,– нахмурился Кеншин. Три потока воды ударили его с трех сторон и нарвались на встречный взрыв синей реацу, испаривший воду и разломавший мостовую на несколько метров вокруг экс-капитана десятого отряда.

– Хадо тридцать три, Сокацуй!– тут же среагировала Юки.

– Бакудо сорок четыре, Хашу,– ответил Кеншин. Желтоватый шестиугольный щит поглотил сильный огненный взрыв, затопивший половину площади. Мужчина исчез и возник за спиной Юки:

– Бакудо семьдесят пять, Гочутеккан!

Девушка сорвалась в сюмпо, но прямо на выходе увидела нацеленный в нее указательный палец брата.

– Бакудо шестьдесят три, Садзесабаку.

Снова сюмпо– и золотая цепь захлестнулась вокруг самой себя. Кеншин хмыкнул и завел тати за спину, блокируя удар трезубца и отвечая встречным ударом ноги. Юки уклонилась и снова атаковала своего брата.

– Ответь мне, почему?– крикнула девушка, а ее удары из четко выверенных вдруг стали беспорядочными.– Почему ты нас предал? Почему ты меня бросил? Почему ты оставил здесь нас? Ненавижу тебя, ненавижу!

Удары становились все сильнее и сильнее, Кеншин отступал, тщательно блокируя удары и корректируя их так, чтобы сестренка не навредила сама себе. А вся та боль, что терзала девушку тридцать лет, вырвалась наружу сейчас, прямо во время их схватки.

– За что ты нас бросил?– выкрикивала Юки, обрушивая на брата удар за ударом.– Что мы тебе плохого сделали? Почему ты оставил нас здесь? Почему ты бросил меня совсем одну? Я же так тебя любила… братик…

Кеншин остановился, со странной смесью чувств глядя на всхлипывающую сестренку. Трезубец в ее руке дрожал и вдруг упал на брусчатку, просто выскользнув из пальцев, а на Кеншина уставился взгляд полных слез и боли синих глаз:

– Почему ты не взял меня с собой?

Капитан девятого отряда не выдержала и разрыдалась, рухнув на колени и опершись на руки. Дым, пыль и туман облаком затягивали поле боя, скрывая их от посторонних глаз, Кеншин присел рядом с ней и прижал сестренку к себе.