Сны... Едва она вспомнила о них, перед глазами забегали, запрыгали чудовищно изломанные фигурки, взмахивая уродливыми ручонками с зажатыми в них узкими ножами. Приступая к рисунку, Сашка смутно пожалела, что с собой не взяла в тот вечер, когда шла к репетитору, любимый блокнот – он большой и толстый. Но постепенно она увлеклась. Как будто её рукой завладели существа – головастые, носастые, покрытые гривой волос и бороды, одетые в шкуры, но голоногие и рукастые, с бешено горящими маленькими глазками... Даже маленький кусочек вскоре оказался расписан бегающими, прыгающими, угрожающими фигурками – и не только цвергов. Рядом с ними пару раз появились странные фигуры существ, закутанных в свободные одежды... Одно из них Сашка даже узнала: именно он ударил её, когда она пыталась пробраться к входу в лавку.

Когда Сашка очнулась, над ней нависали с обеих сторон Кэйтрия и Доран.

От неожиданности Сашка содрогнулась всем телом – не то что вздрогнула.

– Эй, – охрипшим голосом позвала она. – Так и до инфаркта довести можно. Чё пугаете?

– Да это не мы пугаем, – откликнулся травник. – Это ты пугаешь? Что это?

По какой-то странной ассоциации Сашка вспомнила Гойю. Промелькнула мысль: а не видел ли художник цвергов, когда писал свои жестокие картинки из серии "Капричос"? Она посмотрела на листочек – сплошь в уродцах, и кивнула себе: всё может быть.

– Это цверги.

– Я понял, что это цверги, – нетерпеливо сказал Доран. – Но... почему ты их рисуешь? Тебе это нравится?

– Говорят, если вывести свои ночные кошмары наружу, в явь, они перестанут сниться, – ответила Сашка. И травник, помолчав, понимающе кивнул.

– А это кто? – шёпотом спросила Кэйтрия, указывая на фигуры в чёрном.

– Вот этот ударил меня. Они оба были там. Мне кажется, это чёрные шаманы. Надо же кому-то направлять цвергов. А значит, они должны быть рядом.

– Хм. Ты первая, кто запечатлел чёрных шаманов, – пробормотал Доран, тревожно всматриваясь в рисунки.

– А вы чего пялитесь сюда? – рассердилась Сашка, но догадалась взглянуть на аудиторию: о, кажется короткая перемена? А потом снова хмыкнула. – Ишь...

Подопечная и травник обернулись на её взгляд. К ним поспешно поднимался Эйлилл – с сумкой-котомкой! Решил пересесть? Внутренне Сашка рассмеялась, сообразив, в чём дело: за их столом – интересно!

А через минуту Эйлилл дотошно изучал листок, оттеснив Кэйтрию от её телохранителя и таким образом оказавшись между двумя девушками. Доран, кажется, пробормотал что-то нехорошее в его сторону, но красавчик эльф так увлёкся, что не расслышал претензии. Но Сашка опять поняла травника: эльф пока не знал, что телохранитель Кэйтрии – тоже девушка. А Доран пока не хотел, чтобы эту тайну знал ещё кто-то со стороны.

– Что ты будешь делать с этим листком? – обратился Эйлилл к Сашке, уже выяснив, что она рисует по воспоминаниям сна.

– Не знаю пока, – безмятежно ответила она. – Положу в газету, пусть лежит.

– Кэйтрия, ты не объяснишь своему телохранителю, чем грозит такой рисунок?

Доран хлопнул себя по лбу.

– Ох ты...

– Звонок, – испуганно напомнила девушка-эльф, в то же время радостно глядя на Эйлилла. Уж кто – кто, а Кэйтрия сразу сообразила, что эльф пересел сюда на весь последний час лекции.

– Поговорим после лекции, – зловеще предупредил травник. – А пока...

Теперь лекцию писали втроём, причём Эйлилл успел выпросить у Сашки её листок с цвергами и чёрными шаманами. Почесав в затылке, Сашка решила, что месть её будет ужасающе изощрённой, и вытащила новый листок, на котором принялась создавать черты Кэйтрии. Посматривая на Эйлилла искоса, поймала его невольный взгляд раз, другой...

– Где ты учился рисованию? – прошептал эльф.

– В основном – у деда.

Больше они не перекидывались репликами, а потом Сашка додумалась посмотреть на Кэйтрию и здорово пожалеть, что Эйлилл оказался рядом с ней. Девушка-эльф сидела, строго выпрямив спину, но с таким напряжением, что Сашка начала опасаться, как бы у неё спина не затекла. Судя по всему, Кэйтрия, кажется, приходила к выводу, что на время лекции лучше любоваться Эйлиллом издалека, чем сидеть с ним поблизости.

Но, когда закончилась лекция для первого курса, которому потом напомнили перейти в другую аудиторию, поменьше, потому что эту должны занять второкурсники, Эйлилл собрал свою котомку и пошёл вместе с неразлучной уже троицей. Глядя, как Кэйтрия испуганно оборачивается на него, о чём-то вполголоса беседующего с недовольным Дораном, Сашка мысленно пожала плечами: когда-то девушке-эльфу надо столкнуться с "жестокой реальностью" и общаться с предметом влюблённости не только на расстоянии, явно придумывая свою историю любви.

На следующую лекцию опоздали. В том смысле, что аудитория оказалась и впрямь маленькой – и другие студенты быстро заняли последние ряды столов. До одногруппников Кэйтрии дошло, что они могут узнать жуткие новости из первых рук, и таким образом уже вся четвёрка оказалась в центре внимания. Кэйтрия ожидаемо смутилась, и бремя рассказа взял в свои руки Доран, беззастенчиво объяснив, что он успел вчера повидать одногруппницу и узнать о её плачевном положении после нападения цвергов. А заодно помочь с домашним заданием. На последнее заявление Дорана народ поднял брови, явно не поверив в такое самопожертвование, но слушал короткое изложение происшествия в его довольно ярком исполнении, затаив дыхание.