– Я не совсем понимаю. Ты здесь, чтобы защитить кирию, или чтобы помешать ей?

– Надеюсь успешно это совместить, – со странным выражением глядя куда-то в пол ответил Седрик. Хантер несдержанно хмыкнул.

– Это взаимоисключающие действия, каким образом ты…

– Для тебя это не важ-ш-но! – снова уставившись прямо в глаза, и с легким присвистом выдыхая между зубами, оборвал северянина оборотень. – Делай с-свое дело, вояка! Я здесь, чтобы помочь тебе одержать ЧЕС-СТНУЮ победу во имя великого князя – и это все, что должно тебя интересовать. Кирия Оруби проиграет тебе, это я могу гарантировать. Просто учти…

Резким, словно порыв ветра, движением, тщедушный аристократ оказался близко-близко, почти нос к носу с северянином, при этом не отрывая прозрачно-невыразительного взгляда рептилии, по прихоти прячущейся под человеческим обличьем, едва не заставив Фроста, не смотря на явное преимущество в силе, отпрянуть.

– Просто учти, – очень тихо повторил лорд. – не стоит пользоваться правом этой победы. Если я сочту, что ты причинишь ей больше вреда, чем это необходимо для того, чтобы выиграть, или заявишь о праве на ее жизнь – Ордену снова придется выбирать нового Магистра! Понимаешь?

– Разве мы хотим разочаровать князя? – вернул недавно заданный вопрос Хантер.

– Тебя это уже не будет волновать, – ласково уведомил Седрик проводя кончиком пальца по жесткой коже скулы Фроста. Прикосновение осталось бы совершенно неощутимым, не превратись на несколько мгновений верхняя фаланга пальца в хитиново-зеленый коготь, оставивший даже на плотной коже северного жителя глубокий порез. – мы поняли друг друга, мой дорогой друг?

– Бой за титул Магистра должен быть честным, – тоже зачем-то понизив голос, повторил Фрост. Нарушать правила он не собирался ни ради князя, ни из-за нелепых угроз какого-то бабского угодника!

– Он и будет честным, милый Хантер, совершенно честным. У кирии Оруби свои мотивы не биться в полную силу, у тебя – свои. Удачи, друг мой.

Тем же стремительным движением, всегда столь неожиданном при привычной ленивой плавности любых жестов змеелюда, Седрик снова оказался на расстоянии нескольких шагов.

– Бэрту ты тоже угрожал? Поэтому и уверен так в победе кирии? – хмуро поинтересовался Фрост.

– Ну что ты! Она же никогда бы мне этого не простила.

========== Хай Лин ==========

– Уж если идти – то всем вместе, – как можно тише пробормотала под нос младшая из Стражниц. Наверное, возникла какая-то патетическая потребность высказать это вслух, прекрасно при этом понимая, что именно ей непременно ответят.

– Никто из нас не обязан подчиняться каким-то стадным инстинктам! – тут же подтвердив худшие опасения, отрезала Корнелия. У решительной блондинки почти все утверждения звучали так, словно заранее отсекая все возможные и невозможные возражения… Хай сдержала усталый вздох.

Она родилась и выросла в Америке, как и родители, и никогда не придавала особого значения происхождению и всем этим мифическим «чисто национальным признакам»… и все равно время от времени ярый индивидуализм тех сверстниц, чьи предки когда-то прибыли в штаты не из Азии, а из Европы – ощутимо коробил. А Корнелия просто-таки воплощала в себе этот индивидуализм во всей его красе, заставляя, пожалуй, не одну только Хаю удивляться железобетонной уверенности, что чрезмерное сближение с кем бы то ни было каким-то образом ущемляет собственную индивидуальность… или самовыражение. Ничего подобного Хай Лин в жизни не замечала, напротив, ей всегда казалось, что самовыражаться можно только среди «собратьев по разному», но спорить с Корнелией не хотелось. Не хотелось обижаться на кого-то из подруг, а девушка прекрасно понимала, что не обидеться на эту резкость суждений вряд ли сумеет.

– Достаточно того, что мы должны все вместе делать… то, что должны! – наверное, заметив выражение лица азиаточки и попытавшись, на свой манер, смягчить свои слова посредством пояснения, добавила Корнелия. – Но у каждой из нас остается право на свою собственную жизнь и свои собственные интересы… не думаю, что мы имеем права навязывать Вилл и Тарани свою точку зрения о том, как им распоряжаться своим временем.

– Мы же не просто коллеги по работе, – еще более беспомощно попыталась возразить Хай.

Зря она начала этот разговор. В конце концов, Корнелия тоже совершенно искренне не понимала… например, не понимала обиды Хай Лин пару лет назад на то, что вслух сочла «какой-то глупостью» просьбу подождать лишний час после уроков ради того, чтобы «всего только» возвращаться из школы всей компанией. Наверное, это тоже было предложением «ходить в стаде»…

– Скажи уж сразу, лапочка, что если бы не Кондракар и миссия Стражниц, ты бы с нами и дела иметь не стала! – хихикнула Ирма, душевно пихнув блондинку кулаком в точеную спину. Корнелия передернула плечами и, судя по чопорно поджатым губам, сдержалась от комментария, что с некоторыми – уж наверняка. Не столько из нежелания обидеть Ирму, сколько из опасения подтвердить ее слова хотя бы таким образом. Хотя и спорить эти двое уже давно зареклись. Вернее, многократно зарекались – сдержаться не всегда получалось то у одной, то у другой! Неля даже уничтожительно бурчала, что скандалить с Ирмой – то же самое, что поливать грязью поросенка, который от этого процесса получает искреннее удовольствие.