Перси смотрел на Гермиону, затаив дыхание. Он был уверен, что вот-вот в её глазах появится искреннее восхищение его эрудицией, заботливостью и умением вести беседу. Но секунды шли, а Гермиона Грейнджер смотрела на него скорее как на «недоразвитый якорь», чем как на мужчину с отличными мозгами.

– Это всего лишь крекер, Перси, – наконец тихо сказала она и замолчала, качая головой.

Перси растерялся. Он не знал, что говорить дальше, ведь, согласно его расчётам, сейчас Гермиона должна была уже восторженно хвалить его, а может – прости Мерлин, – и… целовать.

Последняя мысль, вернее желание осуществить последнюю мысль заставило Перси взволнованно податься к Гермионе и перейти к стадии «комплимент».

– Но, вынужден признать, ты выглядишь не так ужасно, когда ешь во время чтения. Я нахожу даже… очаровательным твоё умение совсем немного крошить на пол, пока ты жуёшь с не очень громким чавканьем.

Перси даже закрыл глаза и вытянул губы, готовясь к поцелую, как внезапно почувствовал толчок, который заставил его отшатнуться. Распахнув веки, Перси с изумлением увидел, как за Гермионой резко закрылась дверь, а в каюте напоминанием о ней остался лишь недоеденный крекер на столе и не брошенное напоследок, но почему-то услышанное им: «Идиот!», которое явно относилось не к печенью.

***

Мерса-Матрух встретил их сухим ветром, залетавшим за воротник песком и целым ангаром находившихся на карантине новорождённых спавших драконов, при которых по какой-то причине категорически нельзя было произносить слово «Лондон».

– Мутация мозга, – с акцентом пояснил дежуривший на тот момент магический зоолог, со своей загорелой кожей, повязанной на голове красной банданой и хорошо отросшей щетиной больше походивший на маггловского боевика, которого Перси как-то раз видел на одном из заданий. – Маленькие ублюдки очень агрессивны, потому как рождаются с деформированным мозгом, который давит на череп изнутри. А мы не знаем, что делать.

– Я знаю, что делать, – одновременно сказали Перси и Гермиона и посмотрели друг на друга впервые с той несостоявшейся беседы на пароме.

– Для начала нужно изучить результаты последней экспертизы на наличие вредоносного зелья в крови самок, давших потомство с мутацией, – вскинув голову, деловито сказал Перси.

– Для начала нужно опросить всех работников заповедника, чтобы составить наиболее точную картину произошедшего здесь за последнее время, – едва дослушав, скрестила руки на груди Гермиона и, насколько заметил Перси, глянула на него презрительно.

И этой женщине он делал комплименты!

– Мне кажется, логичнее было бы сначала изучить результаты экспертизы, Гермиона, – не уступал Перси, даже позабыв, что спорит с «женщиной с отличными мозгами». Хотя можно ли так называть ту, которая не понимает элементарных попыток ухаживания такого достойного мужчины, как Перси?

– Мне кажется, глупо было бы изучать результаты экспертизы, которые и так предсказуемы, вместо того, чтобы найти виновного в мутациях, пока не поздно, – чуть более настойчиво ответила Гермиона, и Перси почувствовал, как к щекам приливает кровь.

Он начинал злиться.

– Мне кажется, или некоторые недалёкие женщины, едва ли имеющие отношение к работе Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними, пытаются показаться умнее, чем мужчина, которого министр лично наделил полномочиями руководителя вышеназванного Отдела? – выпрямился Перси, отметив, что глаза Гермионы опасно сверкнули.

– Мне кажется, или некоторые чересчур самоуверенные, но вместе с тем пустоголовые мужчины предпочитают игнорировать тот факт, что министр лично попросил «некоторых женщин» помочь в этом деле этому «руководителю», потому как недостаточно уверен в его компетентности?!

Перси шумно втянул воздух и яростно выпалил:

– Мне кажется, или некоторым женщинам следовало бы остаться в Лондоне и прослушать курс по основам хорошего воспитания и манер, раз они не могут обходиться без клеветы и глупых оскорблений?!

– Мне кажется, или вам двоим следует заткнуться, пока этот дракон, которого вы разбудили, сказав кодовое слово, не прикончил нас к чёртовой матери! – услышал Перси грубоватый голос магического зоолога с ноткой паники, а в следующую секунду ангар наполнился криками, потому как детёныш норвежского горбатого с истошным воплем взлетел и выплюнул пламя прямо в их сторону.

Перси и опомниться не успел, как Гермиона резко толкнула его, и они вместе полетели на землю. Огненная струя пронеслась всего в сантиметре от уха и, к счастью, не задела Перси.

Гермионе Грейнджер повезло меньше.

Если у неё ещё и были алые ленты, которые она могла вплетать в косы, то теперь они стали совершенно ненужными, потому что волосы Гермионы сгорели дотла.

***

Перси знал: в шоковых ситуациях люди порой начинают себя вести совершенно по-дурацки. И сейчас он на собственной шкуре почувствовал, каково это, пока целители суетились вокруг Гермионы, накладывая заклятие за заклятьем на обожжённую кожу головы. Ведь вместо того, чтобы помогать, Перси сидел на соседней койке, смотрел на побледневшую Гермиону остекленевшим взглядом и думал, что её череп идеален. Нет, вы только представьте: женщина, которую он любил, спасла его, пожертвовав густыми длинными волосами, в которых так красиво смотрелась вплетённая лента, а он до сих пор не обронил ни слова! Напротив, он вёл себя как последний идиот, в оцепенении размышляя, что нет ничего удивительного в идеальной форме черепа Грейнджер: у идеальных мозгов должна быть идеальная оболочка, оберегающая их. Ну не придурок ли?