– Перси, что с тобой? У тебя челюсть свело? – внезапно услышал Перси обеспокоенный голос Гермионы и понял, что пока про «якоря» и «берега» можно на время забыть.

К щекам предательски прилила кровь от обиды и возмущения, однако Перси горделиво повернулся и свысока глянул на Гермиону, которая, похоже, всё не так поняла и не оценила его привлекательность по достоинству.

Пока не оценила.

– Тебе не кажется, что сегодня закат особенно прекрасен? – не собирался сдаваться Перси, следуя советам книги с названием «Десять шагов к обольщению, или Как заполнить котёл любви любой ведьмы зельем из своей палочки сладострастия».

– Нет, не кажется, – вздохнула Гермиона. – Знаешь, мне тяжело оценивать красоту заката после того, что произошло.

Видимо, она всё же поймала сочувствующий взгляд Перси, раз быстро добавила:

– Я имею в виду то, что я изучила твои записи допросов, но пока не нашла ни одной зацепки, а не это, – раздражённо повела она рукой, указав на свою почти лысую голову.

Гермиона кисло улыбнулась и села на песок. Обхватив колени руками, она устремила ничего не выражавший взгляд за горизонт и будто бы совсем забыла о Перси, который тоже собирался сесть рядом, но потом с брезгливостью вспомнил, что в египетских песках неизвестно что может водиться! В итоге, потоптавшись на месте, Перси наколдовал подушку и приземлился на неё, покосившись на Гермиону.

Та молчала и совершенно не обращала на Перси внимания. Почти как всегда. А Перси очень хотелось, чтобы обратила, – тоже почти как всегда. Ведь на самом деле Гермиона Грейнджер нравилась Перси очень-очень давно, можно сказать, со школьных лет, но возможности сказать об этом никогда не представлялось. Да и её отношения с его младшим братом тоже не придавали уверенности для осуществления такого ответственного шага.

Перси замер.

Так, может, вот он – момент, когда стоит рассказать о глубине чувств? Когда ничто не мешает двум достойным друг друга людям быть вместе?!

И он решился.

– Знаешь, Гермиона, я давно хотел тебе сказать… – смело начал Перси, но замолчал, когда Гермиона удивлённо повернулась и посмотрела ему в глаза, отчего у него в голове всё сразу перепуталось. И Перси выдал: – Ты не достойна того, чтобы быть со мною вместе!

Прошла пара секунд, прежде чем Перси понял: он сказал что-то не то, ведь Гермиона смотрела на него, как на полного кретина.

– Ох, прости, я не так выразился… – быстро исправился Перси и в панике добавил: – Ты достойна того, чтобы быть вместе со мною!

Опять что-то не то, если судить по тому, как рот Гермионы слегка приоткрылся, а брови взлетели.

– Что? – нахмурилась она.

Перси чувствовал себя кретином. Или же в этот миг он был им? Гермиона, определённо, считала, что был.

Не дождавшись ответа, она медленно поднялась, а затем, укоризненно посмотрев на него, уже собралась уйти, когда Перси в отчаянии произнёс, глядя на заднюю часть её головы:

– Твоя задняя часть выглядит просто восхитительно, когда на ней нет волос!

В этот момент кулаки Гермионы сжались, и она резко обернулась, выпалив:

– Скажи, это из-за Рона? Ты издеваешься надо мной, оскорбляешь меня из-за того, что я рассталась с ним?!

Перси даже разинул рот от изумления.

– Гермиона, я не…

– Думаешь, это я виновата в том, что мы расстались?! – перебила его Гермиона, шагнув навстречу, отчего Перси откинулся, упёршись ладонями в песок позади себя. – Конечно, если верить газетам, то я просто исчадие ада, просто концентрат зла!

Перси смутно представлял, что такое «исчадие ада», но догадывался, что это нечто явно нехорошее, раз Гермиона сейчас смотрела на него со смесью злобы и горечи.

– Но я же не… – ещё раз попытался начать Перси, но его снова перебили.

– Вот только в газетах вряд ли можно прочитать про то, что Рон считал меня слишком умной для себя. Его не устраивали мои мозги, видите ли! Ему было сложно находиться рядом с таким умом, как у меня! – Гермиона нервно засмеялась, вскинув голову, а затем опять посмотрела на Перси. – Вот он и начал тайно встречаться с той, у которой мозгов не наблюдалось совсем.

Перси казалось, что его накрыла ледяная морская волна. Ведь он увидел в глазах Гермионы слёзы, хотя раньше полагал, что она не умеет плакать. Ведь он услышал то, о чём даже не подозревал… Медленно поднявшись, Перси ошарашенно протянул, взглянув на неё:

– Мой брат – идиот, Гермиона, раз не смог полюбить твои мозги.

Гермиона замерла на какой-то миг, а затем с горечью покачала головой:

– Да кому они вообще нужны, Перси?

Она стремительно зашагала прочь, когда Перси бросился вслед со словами: